Казань нас встретила мелким холодным дождём. Улицы города грозили потонуть в лужах – верный признак засорённых ливнёвок. «Вот и лето прошло, будто и не бывало», – вспомнились строки то ли песни, то ли стихотворения.
– Игорь, развези всех по домам, – распорядился я у своего микрорайона – Завтра с утра как обычно.
Среда повседневного обитания за время челнинской командировки успела порядком забыться. И я, пересекая двор, во все глаза рассматривал ничем не примечательные лавочки, детские качели и корявые американские клёны. Соскучился даже по ним.
Дома меня ждал вкуснейший ужин, и я, неожиданно проявив себя утробистым мужиком, вдоволь насладился домашней едой.
Затем отправился в ванную. Лежал в тёплой воде и чувствовал, как каждая клеточка тела наполнялась необычным блаженством и спокойствием. От этого я незаметно для себя задремал.
Проснулся я от сильного стука.
– Виктор, что с тобой? – волновалась за дверью жена. – Я тебя зову-зову, а ты не отвечаешь!
– Не беспокойся! Всё нормально! Устал сильно, расслабился, ну и отключился. Извини, пожалуйста, – успокоил я бесценную супругу, а про себя подумал: «Укатали сивку крутые урки».
Когда вышел из ванной, кровать была заботливо разобрана, и я без сил рухнул на неё лицом вниз. Меня окутал неописуемый запах домашнего уюта. Так мгновенно заснул на животе и спал крепко, без сновидений. Сны уже давно не посещали меня.
Проснулся, кто бы сомневался, от звонка. Рука привычно потянулась за телефонной трубкой, но наткнулась на вибрирующий будильник. На счастье, пробуждение тут же скрасили звуки, доносящиеся из кухни: там суетилась жена, готовя мне завтрак.
Прибыл в МВД без опоздания, в семь тридцать.
– С приездом, Виктор Николаевич! – поприветствовал постовой. – Как съездили?
– Спасибо, всё хорошо. – Я пожал его крепкую руку.
Знакомый коридор министерства. Я уверенно шагал по нему, и мои шаги гулко звучали в пустом помещении. Открыв дверь кабинета, я полил цветы на подоконнике, достал документы и разложил их на столе.
Не успел присесть, как раздался телефонный звонок. Я поднял трубку и услышал голос Костина:
– Виктор, зайди ко мне!
Захватив со стола документы, я направился к начальнику. Костин сидел в кресле и изучал какие-то бумаги, стопкой лежавшие у него на столе.
– Проходи! – произнёс он с улыбкой. – Давай докладывай, что ты там наработал.
Я подробно доложил ему о результатах своей командировки. Юрий Васильевич молча выслушал меня. Когда доклад был завершён, он встал из-за стола и подошёл к окну. Вгляделся в пейзаж за стеклом, сосредоточился и лишь потом, развернувшись лицом ко мне, спросил:
– Что могу сказать, по КамАЗам и Менделеевску мне всё ясно. Меня сейчас интересует всего один вопрос: что там происходит в УВД города?
Мне пришлось рассказать о конфликте с Гариповым и разговоре с Шакировым. В это время Юрий Васильевич, словно не замечая меня, озабоченно ходил от стены к стене.
– Ты, знаешь, с чем связан этот вопрос? – поинтересовался он. – Дело в том, что Шакиров звонил в МВД и разговаривал о тебе с министром. Что он говорил конкретно, я не знаю, но министру не понравилась твоя позиция, занятая в отношении руководства УВД. Министр считает, что ты вёл себя явно нетактично в отношении их. Во-первых, Шакиров старше тебя по должности, а во-вторых, и по возрасту. Да и мне Шакиров сказал, что ты вёл себя крайне вызывающе.
– Юрий Васильевич! я не собираюсь ни перед кем оправдываться. Я просто высказал ему то, что думал. Вы знаете, что я не политик и не дипломат. В конечном итоге я не министр и не мне решать, кого награждать за раскрытие этих преступлений, а кого нет. Я это произнёс в ответ на предложение Шакирова включить в приказ отдельных сотрудников УВД Набережных Челнов, которые якобы отличились в раскрытии этой серии краж. Вы ведь знаете, что ни один сотрудник УВД Челнов, за исключением Сергеева, палец о палец не ударил, чтобы раскрыть хотя бы одну кражу.
– Я-то всё понимаю, но понимает ли это министр? – произнёс Костин, глядя на меня.
Меня захлестнуло чувство обиды.
– Как же так, Юрий Васильевич! Мы провели больше месяца в этой командировке, раскрыли шесть десятков преступлений, и мы же виноваты? Вы же знаете, я вам неоднократно докладывал, в этих Челнах всё продано. Приказы по усилению контроля за выезжающим из города автотранспортом службой ГАИ не выполняются. Да о чём тут говорить! Вы и так всё знаете. Извините меня, но мне кажется, что наш министр просто боится признаться в том, что многие подразделения, в том числе и такие большие, как УВД Набережных Челнов, просто гниют изнутри.
– Не горячись, Виктор! Ты не первооткрыватель в этом. Об этом знают в министерстве. Но что мы можем сделать? Увольнять и привлекать к ответственности сотрудников милиции, но где гарантия, что вместо них придут лучше? И если человек хорошо одет, имеет деньги, это ещё не преступление. Надо ловить их за руку. Только поймав, ты вправе назвать их предателями. Но ни ты, ни я этими вопросами не занимаемся. Для этого нужно абсолютно новое подразделение в МВД.
