– Виктор Николаевич, необходимо срочно встретиться! Предлагаю старое место.
– Хорошо, Расих. На старом месте через час.
«Что произошло? Что его заставило встречаться днём?» – встревожился я. Чтобы слегка отвлечься от недобрых предчувствий, я отправился в столовую на первом этаже. Взяв суп и второе, устроился за дальним столиком.
Только после этого, пообедав и сняв напряжение, я, выехал на встречу.
Через час был на месте. Водитель заглушил двигатель машины. Я вышел из автомобиля и стал прохаживаться поблизости.
Расих появился, как всегда, неожиданно совершенно с другой стороны стройки, откуда я не ожидал его увидеть. Он подошёл сзади настолько тихо, что я не услышал даже скрипа снега. Почувствовав чьё-то дыхание за спиной, резко обернулся. Передо мной стоял Расих и улыбался во всё круглое, как луна, лицо.
– Я ненадолго, – сходу начал Расих. – Машина, которая вчера совершила ДТП, сейчас находится в автохозяйстве у Марка. Кто такой Марк и где находится его хозяйство, рассказывать не буду, здесь каждая собака его знает. Найдёте сами. За рулём машины сидел Измайлов. Сейчас он скрывается у двоюродной сестры, которая работает в воинской части под Байконуром. Часть вертолётная – тоже найдёте. Машина, на которой он был, принадлежит военным, её вчера утром угнал из части Измайлов. Главный бухгалтер Иванькова вернулась в город и сейчас скрывается у своей приёмной дочери. Улица Мира, 18. Все люди, принимавшие участие в аварии, очень расстроены, так как вас в машине не оказалось. Сейчас все ждут очередных арестов. Кто-то пустил слух, что вы якобы обещали, что лично расстреляете всех тех, кто был причастен к этой аварии. Расстреляете в степи при попытке к бегству. Сам Измайлов тоже в шоке, сейчас говорит, что никого не хотел убивать. Они в тот день с самого утра ждали звонка из города, им кто-то позвонил и сообщил, что вы в машине.
Уразбаев взглянул на свои часы, а затем на меня.
– Извините. Больше говорить не могу. Меня ждут. Если что, позвоню. Пока!
Он быстро скрылся в ближайших постройках, а я ещё минуту потоптался на снегу и вернулся к ожидавшей меня машине. «Это хорошо, теперь нам известны практически все фигуранты этого дела. Надо брать их, и Иванькову, и Измайлова, пока они не скрылись», – размышлял я по дороге.
Приехав в отдел милиции, я срочно собрал всех подчинённых, свободных от мероприятий, в актовом зале. Через полчаса две сформированные мной группы выехали по указанным адресам, где скрывались разыскиваемые преступники.
Проходя мимо кабинета, в котором работал Старостин, я приоткрыл дверь и попросил его зайти и доложить о результатах его работы. Он явился минут через пятнадцать и молча положил мне на стол протокол допроса Ким.
– Ну, как она? Истерик не закатывала? – поинтересовался я. – Она тёртая женщина, и от неё можно ожидать всякого. – Мои слова вызвали у Старостина улыбку. – Что улыбаешься? Ну, оговорился, не тёртая, а опытная. А ты о чём подумал?
Я взял в руки протокол допроса и стал внимательно читать, делая пометки в блокноте.
Анна Семёновна достаточно подробно рассказала следователю о том, как накануне дорожного происшествия к ней поздно вечером заявились муж и его старый товарищ Измайлов. Они попросили её встретиться с оперативником, который приходил к ней с обыском и передать ему, что машины принадлежащие супругу и Измайлову, стоят в посёлке Целинный, а сами они готовы прийти в милицию и добровольно сдаться. На следующий день Ким долго караулила оперативника, а когда увидела его, передала ложную информацию. О том, что они замышляют убийство, она не знала, так как речи об этом не было.
«Да, быстро она оправилась после нашего разговора, – подумал я. – Нужно было до конца самому с ней работать. А теперь мы имеем то, что имеем». То, что рассказала следователю Анна Семёновна, было мне уже известно и не представляло никакой оперативной ценности.
Я вновь связался со Старостиным:
– Где Ким? Приведи её ко мне, пожалуйста.
Через минуту в мой кабинет ввели задержанную. Кабинет наполнился ароматом дорогих духов, сама Анна без приглашения села на стул и, закинув ногу на ногу, попросила у меня разрешения закурить. «И когда только успела привести себя в порядок?» – удивился я. Словно угадав мои мысли, Ким демонстративно перебросила нейлоновые прелести.
