– Дело поручено именно тебе, я очень надеюсь, что ты не подведёшь. У тебя всё получится. Ты парень фартовый. Понимаешь, я изначально был против нашего участия, но их понять можно, они сами не могут это сделать. Просто не умеют. Конторские сильны лишь в оперативном плане. Сейчас не тридцать седьмой год, и они уже не те, когда арестовывали народ пачками. Вот поэтому и перекладывают это дело на нас. Если всё хорошо, это их победа, а если плохо, будем виноваты мы. Виктор, береги людей! Удачи тебе!
Я поблагодарил его за поддержку и вышел. Не успел открыть дверь своего кабинета, как туда влетел Зарипов.
– Ты где был? – крикнул он с ходу. – Я тебе звоню, а ты не берёшь трубку! Надо срочно выезжать! Радиостанция с тобой?
Я показал ему радиостанцию и молча стал одеваться. Быстро облачился в лёгкий бронежилет, накинул сверху пальто и устремился вслед за выходящими на улицу сотрудниками уголовного розыска. Разместились в трёх легковушках, мы двинулись за машиной КГБ. Ехали молча, в эфир не выходили, там беспрестанно переговаривались лишь сотрудники КГБ.
Сначала мы ехали по улице Большой Красной, затем по Батурина, с которой поднялись на Ленинскую дамбу, а потом устремились в сторону Дворца молодежи. Неожиданно в районе Молодежного центра машина КГБ перестроилась в левый ряд и свернула на Гривку. Задержавшись на минуту, чтобы мы могли подтянуться, их машина направилась в Кировский район. Выехав на улицу Краснококшайская, мы вновь повернули в сторону Кировской дамбы. Проехав мимо речного техникума, наши ведущие погнали в сторону центра.
В плотном потоке машин мы неоднократно теряли их из вида и лишь из разговоров по рации догадывались, куда нам двигаться. Около Центрального стадиона машина КГБ остановилась. Наши встали метрах в пятидесяти. Мы видели, как вышел Зарипов и закурил. Постояв минут пять, он двинулся в нашу сторону, знаками подзывая меня.
Я вышел из машины и поспешил навстречу. Он отвел меня в сторону и, посмотрев в направлении наших машин, начал говорить:
– Виктор, пока не знаю, что происходит, но они почему-то сильно психуют и не хотят выезжать за город, как им предлагает наш человек. По всей вероятности, боятся подставы. Сам источник тоже психует, боится, что они могут его просто кончить.
– Ильдар, с чего они стали вдруг психовать? До этого момента всё шло гладко. Что произошло? Я думаю, их надо брать там, где они остановятся и успокоятся. Плана захвата пока у меня нет. Все будем обдумывать непосредственно на месте, – предложил я.
– Не буду скрывать. У нашего человека не оказалось нужной суммы для покупки их партии наркотиков. Раньше они не оговаривали сумму, а теперь потребовали все деньги разом. Вот он им и предлагает выехать за город, где якобы у него живет друг, у которого он может занять эти деньги. Но те боятся и, похоже, не верят ему. Ладно, я к себе, а вы держитесь за мной. Особо не прижимайтесь. Если что, я передам свои координаты по рации.
Мы вновь расселись по машинам и поехали дальше.
Шёл уже третий час, как мы выехали из МВД и мотались по улицам Казани. Сотрудники, одетые в тяжёлые армейские бронежилеты, уже устали. Что ни говори, а тяжесть брони явно сказывалась на их самочувствии. Легковые автомобили, выбранные нами для передвижения по городу, явно были не рассчитаны на подобную амуницию. Наконец нужный нам КамАЗ остановился у гостиницы «Волга». По моей команде группа захвата заняла исходные позиции.
Время шло, а сигнала к началу операции не поступало. Мокрый снег с дождём делали свое дело. Вскоре наша экипировка промокла до нитки, и люди на позициях стали попросту мёрзнуть.
– Когда начинаем? – запрашивали мои. – Замерзаем!
Я по станции вызвал Зарипова и поинтересовался ситуацией. Из машины КГБ, стоящей метрах в двухстах от наших позиций, выбрался Зарипов и направился в мою сторону.
– Слушай, Ильдар! Люди промокли, а ты молчишь! Можешь объяснить, что происходит?
– Ты давай не шуми! Я сам пока не понимаю, что происходит! Сигнала от агента нет, вот я и молчу!
– Ты можешь молчать сколько угодно, так как сидишь в тепле. А у меня люди на исходных позициях стоят более двух часов, все промокли и замёрзли. Что мне делать?
– Извини, Виктор, пока ничего сказать не могу. Жду сигнала.
Зарипов развернулся и засеменил в сторону своего автомобиля, чтобы побыстрее укрыться от снега и холода.
Прошёл еще час. Дождь перешёл в густой снег, который ровным ковром покрывал землю и наши автомашины. Ожидание превратилось в ад.
Наконец поступил долгожданный сигнал: «Снимаемся. Все свободны», – услышал я голос Зарипова. Я тут же передал своим эту команду. Три наши машины тронулись в сторону центра.
Приехав в МВД, ребята стали стаскивать с себя мокрую, промёрзшую амуницию. Вскоре закипел чайник, предусмотрительно поставленный кем-то из наших, и мы дружно принялись за горячий сладкий чай.
– Шеф, а может, накатим по сотке? – предложил Ботов. – Время позднее, выезда наверняка уже не будет? А то заболеют ребята.
