– Не спеши, Стас, никто ещё нам отбоя не давал. Так что давай отложим сто грамм до лучших времен. Кстати, пусть люди разойдутся по кабинетам и попытаются на стульях хоть как-то отдохнуть.
Я прошёл к себе и, подложив под голову свёрнутую в рулон шинель, лёг на стулья, стоявшие вдоль стены. Лежать было крайне неудобно. Я не мог задремать даже на минуту. Радиостанция на столе по-прежнему шипела и трещала, не подавая более никаких признаков жизни.
Наконец, сморённый теплом, я всё-таки задремал. Очнулся от сильной боли в предплечье. Моя правая рука затекла настолько, что не могла удержать стакан с водой. Он с грохотом упал на пол и покатился под стулья.
– Не спишь? – Зарипов застал меня за попыткой достать стакан. – Пока сниматься с места, команды нет.
– Хорошо быть генералом! – прокряхтел я. – Лежишь в тёплой постели, жена под боком, и отдаёшь команды пехоте, которая мокнет под дождём. Ни риска простудиться, ни подхватить простатит.
– Ты давай, Виктор, особо не критикуй! Начальство, даже когда спит, думает о пехоте, – улыбнулся Зарипов.
– Где они сейчас? – спросил я, намекая на КамАЗ.
– Двое и наш человек в гостинице, а водитель на такси уехал к другу.
– Они под наблюдением? Вы, наверное, уже обо всех всё знаете?
– Не гони волну! Всё узнаешь. Ты же видишь, я тоже без сна и голодный как волк.
– Ильдар, посиди тут, я сейчас схожу в ИВС. Там всегда есть селёдка и хлеб. Я мигом!
Я спустился в изолятор, набрал с килограмм солёной кильки из бочки и, прихватив кирпич чёрного хлеба, вернулся в кабинет.
Зарипов уже застелил стол газетой, согрел чайник, и мы, устроившись удобнее, начали с жадностью поедать кильку. Мы ели её так быстро и с таким аппетитом, будто это вовсе не килька, а заморские деликатесы. Доев всё до последнего хвостика, мы вымыли руки и приступили к чаю.
За этими гастрономическими хлопотами не заметили, как ночь перешла в новый рабочий день.
Он мало, чем отличался от предыдущего. Мы снова провели его в машинах, разъезжая по городу вслед за КамАЗом.
Наконец преследуемая нами машина остановился на сравнительно большой и пустой площадке на улице Патриса Лумумбы, около Советского райкома КПСС. Водитель вышел из машины и сделал несколько приседаний, разминая затёкшие ноги.
Одну из своих машин мы оставили около ресторана «Акчарлак», а другую – около пассажирского павильона Аэрофлота. Ко мне подошел Зарипов, закурил и, посмотрев по сторонам, как бы между прочим произнёс:
– Наверное, придётся брать здесь! Они очень злы на нашего человека и грозят его убить. Он обещал сегодня обеспечить им оптовика с деньгами, который купит у них всю партию наркотиков. Но у нас всё в самый последний момент сорвалось. Оптовик попал в больницу на скорой помощи. Вот и приходится крутиться.
– Ильдар! это не самое лучшее место для захвата. Смотри, какая оживлённая улица, рядом аэропорт, напротив нас большое здание государственных органов. Представь, если начнётся стрельба, могут быть жертвы среди мирного населения. Скажи, неужели ваша контора сама не могла набрать деньги для своего человека, чтобы не таскать нас за собой?
– А что прикажешь делать? Пусть едут домой? Мы над этой операцией работали полгода, и всё, выходит, коту под хвост лишь только потому, что они встали на не совсем удобном для нас месте? И ещё, проблема не в деньгах. Проблема в том, что наш человек не должен сам приобретать эти наркотики. Это должен сделать наркодилер.
– Мне глубоко плевать на все ваши разработки. Я людей под автоматы не поведу. У них семьи и дети. Что я потом скажу их жёнам? Погибли ради того, что КГБ разрабатывало эту операцию шесть месяцев? Да они порвут меня на куски! Давай, Ильдар, лучше подумаем! Пусть уезжают. Возьмём их где-нибудь за городом, на трассе. И риска меньше.
– Ты чего больше испугался? Автоматов или ответственности? Нужно брать их здесь, и только здесь. Я сейчас переговорю со своим начальством, что скажут они.
Он побежал к своей машине, а я стал наблюдать за тем, как мои сотрудники занимают исходные рубежи для захвата. Прошло несколько томительных минут, радиостанция, которую я держал в руках, вдруг затрещала, в ней раздался голос Зарипова:
– Я убедил руководство, оно разрешило захват непосредственно здесь. Других приказов нет. Давай, работай, Виктор!
Я подозвал к себе Стаса и Юру Зимина.
– Вот что, нам дали команду на захват. Я против, но меня никто не слушает. Команда поступила, и её надо выполнять. Комбинация такова. Стас, вы с Юрой тащите меня под руки. Я сильно пьян и начинаю привязываться к этим боевикам. Постараюсь вытащить их из-под тента машины на улицу. Пока я их отвлекаю, группа должна подтянуться настолько близко, чтобы одним рывком повязать их. Нужно не дать им возможности воспользоваться автоматами. Если они их возьмут, беды не избежать.
– Шеф, а может, я буду пьяный? – почувствовал азарт Станислав. – Я моложе тебя, и это не так будет бросаться в глаза.
