В глазах Сумейи мелькнул интерес, желание битвы… но тут же исчез.
– В другой раз, голубка. Хватит! – крикнула она, заметив, что удары Индрис становятся все более отчаянными и опасными.
Индрис, не слушая, продолжила бой с все большим задором. Камеил удивительно легко блокировала ее удары, будто тренировалась с ребенком. Молниеносно отбив клинок, она с силой пнула девчонку в грудь.
– Твой командир велел остановиться, дитя.
Индрис попыталась подняться, но потеряла равновесие. Камеил нависла над ней с мечом в руке, ожидая какой-нибудь глупой, отчаянной атаки, но Индрис только закашлялась и потерла грудь. Смотрела она при этом почему-то на Чеду, словно та была причиной ее боли. Наконец, поднявшись, Индрис бросила пристыженный взгляд на Камеил и поклонилась Сумейе.
– Индрис, познакомься с Чедой, пятой из нашей длани. Чеда, это Индрис Кагиль’ава.
Чеда склонила голову, приветствуя новенькую, но Индрис так и осталась стоять с гримасой неприязни, будто возмущенная тем, что ее заставили признать существование Чеды, а та даже не соизволила обратиться к ней «Ваша милость».
«Прекрасное дополнение к нашей длани, – подумала Чеда. – Дочь Короля-Исповедника, которая наверняка и за словом в карман не полезет, и кнутом владеет».
– Что ты пыталась доказать? – спросила Сумейя.
Индрис указала кончиком сабли на тренировочную площадку.
– Это был просто танец с мечом, сияф.
– Во-первых, я тебе не сияф. Во-вторых, силу свою будешь показывать на церемонии.
– Как скажете, – поклонилась Индрис с таким видом, будто считала себя более чем достойной черного шамшира.
Сумейя явно была недовольна, но спорить не стала и обернулась к Чеде.
– Раз вы двое так хотите поиграть, потренируйтесь вместе. Мне нужно кое-что обсудить с Камеил.
Камеил сунула в ножны Летящее крыло и бросила Чеде с Индрис по тренировочному мечу.
– Полегче с ней, Чеда, – предупредила она и последовала было за Сумейей мимо тренировочных площадок, но обернулась. – Не сломай этой голубке крылышко, ей надо покрасоваться сегодня перед отцом!
Индрис провожала Камеил взглядом, пока та не скрылась за группкой матрон в белых абайях. Чеда вышла на площадку.
– Начнем?
Но Индрис в ответ швырнула тренировочный меч в пыль и направилась восвояси.
– Мы же должны тренироваться! – крикнула Чеда.
Индрис обернулась.
– Я не собираюсь биться с подзаборной шавкой.
Стоило Чеде войти в величественный зал Солнечного дворца, как нахлынули воспоминания: давно ли она сама получила здесь свою черную саблю, танцевала со Сладкоречивым Королем Ихсаном, сражалась с Камеил, которая едва не перерезала ей горло, а когда Чеда в последний миг увернулась, обвинила в малодушии, недостойном Девы. Не вмешайся вдруг Хусамеддин, Король Мечей, Чеду просто вышвырнули бы из Обители… То была волнительная ночь, но в конце концов Короли приняли ее. Теперь очередь Индрис пройти ритуал.
Многие собрались на прием в ее честь, однако любой, кто был на посвящении Чеды, заметил бы разницу. Тогда пришли все двенадцать Королей. Сколько же явится теперь?
После неудачного покушения в Закатном дворце она видела только Юсама и Хусамеддина. О раненом Кагиле она не слышала ничего и боялась спрашивать, чтобы не навлечь на себя подозрения. Однако ответ стал ясен раньше, чем она ожидала.
Войдя, она сразу заметила Хусамеддина, а вскоре, вместе с Индрис, явился и Кагиль. Чеда разочарованно выдохнула. В глубине души она знала, что он жив, но надеялась, что яд хотя бы ослабит его. Говорили, что отравленные все время трясутся и ходят как пьяные, но вот он – Король-Исповедник, высокий и статный, даже в свои четыреста выглядящий как ее ровесник, улыбается, гордясь своей дочерью, готовящейся получить черный шамшир.
Чеда решила, что ошиблась в тот день и стрела на самом деле не задела его, но, приглядевшись, увидела на щеке едва заметный шрам. Как? Как он выжил?
Индрис заметила, что Чеда пялится на ее отца, и уставилась в ответ. Чеда отвернулась. Будь прокляты боги за то, что покровительствуют Королям, за то, что наградили их долгой жизнью, вечной молодостью и даже способностью противостоять ядам!
Она попыталась поглубже спрятать расстройство и разочарование. Никто не должен заподозрить, что ей интересен Кагиль или его здоровье.
Кроме него с Хусамеддином пришло лишь двое Королей – Ихсан и Зегеб, Король Шепотов. У Хусамеддина не было выбора, ведь он проводил церемонию, Кагиль пришел посмотреть, как его родной дочери будут вручать клинок. Однако такой малый интерес со стороны остальных властителей Шарахая выглядел как оскорбление. К тому же, по сравнению с церемонией Чеды, гостей пришло до обидного мало, едва ли сотня, да и то – из знакомых Индрис. Однако, кто кого и почему хотел оскорбить, Чеда так и не поняла.
Как и в прошлый раз, на закате луч солнца, отраженный хитро устроенными линзами, ударил с потолка, и гости подошли ближе, окружив кольцо света. Индрис в сияющем желтом платье вышла в круг, к Хусамеддину, отвела с лица золотистое покрывало. Хусамеддин вынул из лакированных ножен клинок, показывая всем гравировку на лезвии.
