– Завезено с берегов Острального моря, – сказал Юваань, опершись на мраморные перила. – Это вино произведет в городе фурор.
Чеда только рассмеялась в ответ.
– Вы со мной не согласны?
– Оно произведет фурор разве что в Обители Королей. В городских заведениях наливают старый добрый арак, а в чайханах подают чай.
– А что ж насчет таверн и кальянных Желоба?
– Только среди тех, кто может себе такое позволить. – Чеда подняла бокал. – Будут угощать жителей Золотого холма и Таурията. А еще всяких щеголей, приехавших полюбоваться Шарахаем.
Юваань улыбнулся, обнажив ровные белые зубы.
– Так я, по-вашему, заезжий щеголь, Чедамин?
– Пожалуй, нет, но и выпивающим в какой-нибудь шарахайской дыре я вас представить не могу.
– Вы будете удивлены. – Он отхлебнул из своего бокала. – Так каков вердикт?
– Неплохо. Но я предпочитаю рюмку хорошего арака.
Юваань пожал плечами.
– Как и я. Однако мне нравится пробовать новое. А вам?
– Мне тоже.
– Надеюсь, вы однажды посетите Мирею. У меня прекрасная коллекция рисовых вин, я с удовольствием вам продемонстрирую.
– Не думаю, что когда-нибудь покину пустыню.
– Вот как! Почему же?
– Здесь все, что мне нужно. Что такого есть в мире, чего нет в Шарахае?
– Вам и не снилось, Белая Волчица Чедамин.
Чеда бросила взгляд на арку, ведущую в зал.
– Белая Волчица мертва. К тому же для некоторых Шарахай и есть весь мир.
Юваань посмотрел на город, на отблески заката.
– И вы из этих «некоторых»? Шарахай для вас весь мир?
– Есть еще пустыня.
– Вам никогда не хотелось увидеть зеленые долины Миреи?
Чеда пожала плечами.
– Было бы интересно взглянуть. Но подозреваю, что сошла бы с ума от постоянных дождей.
Он усмехнулся.
– Все не так плохо. Перестук дождевых капель по листьям в лесу, аромат начала осени в укромных долинах… Прекрасно.
– Но вы все же сбежали оттуда в Шарахай.
Юваань рассмеялся. Смех ему неожиданно шел.
– Сбежал?
– Так мне говорили.
Она действительно проверила его прошлое. В семье Ювааня было пятнадцать братьев и сестер. Некоторые заключили удачные браки, другие владели небольшими усадьбами, кто-то водил семейные караваны. Юваань несколько лет прослужил капитаном на корабле, но в конце концов решил остаться в Шарахае, управляя семейными караванами и заключая для них выгодные сделки. Его знания об особенностях торговли и делах во всех пяти королевствах были так обширны, что привлекли внимание мирейской императрицы. И, хоть Ювааню не исполнилось даже тридцати, он стал одним из ее доверенных лиц, а через год занял должность посла.
– «Сбежал» – слишком сильное слово. Скорее… полюбил дары пустыни.
В его взгляде сквозил неподдельный интерес, но и только – все-таки Юваань был мирейским аристократом, а не маласанским караванщиком, свистящим женщинам вслед. Высокий, статный, привлекательный, он походил на снежного барса с картины… Но все же оставался пешкой императрицы Алансаль, имевшей виды на пустыню. Чеда не собиралась сближаться с ним больше необходимого. К тому же он напоминал ей другого посла – каимирского. Рамада. Как ей хотелось бы стоять сейчас рядом с ним…
Юваань, воспользовавшись ее молчанием, допил вино одним глотком.
– Удачно, что наши пути вновь пересеклись.
– И почему же?
– У меня есть для вас предложение. Вы ведь как-то сказали, что я могу на вас положиться.
– Сказала. – Чеда не забыла о том, как подошла к нему тут же, в Солнечном дворце. – И чего же вы желаете?
– Сущую малость. Так, узнавать местные новости.
– Какие?
– Если не ошибаюсь, ваша длань подчиняется сейчас Зеленоглазому Королю. И выполняет для него некоторые поручения. – Не дождавшись ответа, он нахмурился. – Его колодец – чудесный артефакт, однако, насколько мне известно, он не идеален. Он ничего не сообщает владельцу, скорее Юсаму приходится разгадывать видения, как загадку. Представить страшно, сколько всего он видит, сколько нитей ему приходится соединять! Я хочу знать, куда он отправляет Дев и что вы там находите.
– Но вы сами сказали, что эти видения загадочны. Какая вам от этого польза?
– Мне и не нужно будет их расшифровывать, все сделает за меня Юсам. Узнав, куда он вас посылает, я рассчитываю сам догадаться, к чему это приведет и что его волнует. Меня интересуют не видения из колодца, а его выводы.
– И вы все поймете из моих рассказов?
– Вы не единственный мой источник в Обители.
Чеда задумалась.
– А что я получу взамен?
– А чего бы вы хотели?
– Хочу знать все о перемещениях Аль’афа Хадар.
Дардзада так ничего ей и не сказал, значит, считает, что это слишком рискованно, особенно теперь, когда она живет в Обители Дев. Самой же ей это никак не выяснить.
– И почему вы уверены, что я о них знаю? – спросил Юваань.
В зале раздался женский возглас, потом мужской смех. Чеда понизила голос.
– Потому что вы снабжаете Воинство деньгами, Юваань. И сведениями.
Он и бровью не повел.
– Даже если так, с чего вы взяли, что мне все о них известно?
– Неизвестно – так узнайте. Я ведь рискую жизнью, связавшись с вами.
– Как и я.
– Господин мой, если думаете, что мои знания ценятся дешевле, чем ваши, давайте не будем тратить время на этот разговор.
– Ценность ваших знаний мне, увы, неизвестна.
