На Месуте сегодня были шаровары из простого некрашеного льна, как у мальчишки из пустыни. Выше пояса он был обнажен, если не считать фиолетового тюрбана, и скользил по песку босиком, без труда повторяя приемы древнейшего рукопашного стиля в Шарахае.
Стиль этот пришел не из пустыни, а с холмов Миреи, где затворники денно и нощно тренировались, совершенствуясь физически и духовно. Он был элегантен, и Месут владел им в совершенстве. Чеду поразило его мастерство, его идеальное телосложение. Обнаженная грудь и сильные руки блестели от пота – редкость для живущих в сухой жаре пустыни.
Выглядел он, как и Вердаэн, лет на сорок, в полном расцвете сил. Он был будто тот цветок из детской сказки, который вечно цвел, заключенный в волшебную бутылку. На запястье у него был все тот же золотой браслет с черным камнем. Как в тот день, много лет назад, когда они впервые заговорили.
Ее впечатление от Месута с тех пор сильно изменилось, но браслет остался таким же, как она запомнила: странным, словно не из этого мира. Приблизившись, она остановилась и поклонилась молча, чтобы не мешать ему. Он проделал последние движения, встал в стойку, широко расставив ноги, согнув колени и выставив кулаки перед собой, напряженный, затем расслабил мышцы и выпрямился, запрокинув голову, разведя руки, будто наслаждаясь солнцем.
Он закончил с тренировкой и обернулся к Чеде.
– Мой повелитель, – сказала она.
Месут вынул из стопки одежды полотенце, вытер грудь, руки и шею, не сводя с Чеды изучающего взгляда. Что за чувство скрывалось за этими бесстрастными карими глазами? Конечно, он знал о том, что Чеда натворила. Вопрос в том, как много он знал и что будет с этим делать.
– Говорят, тебя послали на задание вне города.
Чеда глубоко вздохнула, успокаиваясь, как перед боем в Ямах.
– Да, мой повелитель.
– И это связано с несчастными, похищенными из Училища.
– Мы на это надеемся, мой повелитель.
Месут кивнул.
– Что ж, Юсам прозорлив.
Закончив вытираться, он аккуратно сложил полотенце и положил обратно на черный тауб и белую тунику.
– Я рад, что мы смогли поговорить до того, как ты уехала.
– Это связано с нашим путешествием в Ишмантеп?
Он указал Чеде на песок перед собой и встал в боевую стойку.
– Пожалуй, да. В какой-то степени.
Чеда сняла сандалии, бросила их рядом с аккуратно сложенной одеждой Месута и встала в стойку перед ним. Они медленно сблизились, и Чеда почувствовала, как знакомые движения помогают ей расслабиться, как разум очищается. Месут кивнул на их ладони.
– Когда мы тренировались в последний раз, я попросил, чтобы ты кое-что сделала. Помнишь?
Беспокойство вернулось вдесятеро сильнее.
– Вы сказали, что я должна упражняться во владении собой.
Так вот зачем Месут позвал ее. Посмотреть, может ли она владеть собой, управлять асиримами.
– Ты упражнялась?
– Я пыталась, мой повелитель.
– Неужели?
– Да.
– Так покажи мне, Дева.
Месут атаковал. Чеда отступила, парируя удары, быстро сработала по его корпусу и горлу. Она вновь почувствовала огромное кольцо адишар вокруг Шарахая, но в этот раз что-то было не так. Как цветок без лепестка. Жук, потерявший лапку. Она попыталась понять, что это, но Месут нападал так яростно, что у нее не было времени отвлекаться.
– Несмотря на распространенное мнение, – сказал Месут, уходя из-под удара, – я не слышу асиримов постоянно.
Он контратаковал и, воспользовавшись тем, что Чеда попыталась достать его голову, нырнул под ее руку и ударил по ребрам.
– Также я не могу говорить со всеми ними одновременно, – добавил он, уходя от ответной атаки. – Героями Бет Иман порой тяжело управлять. Как и любым человеком вроде меня и тебя.
«Герои, – подумала Чеда. – Асиримы – жертвы. Все до единого».
– Любой Король может призвать асиримов, любая натренированная Дева. – Месут заблокировал град ее ударов и перехватил запястье. – Однако куда реже… – Он выкрутил руку Чеды. – …асиримы сами зовут Королей, даже меня. И еще реже сами желают касаться разума Дев.
Чеда вдруг почувствовала то же, что вчера, избивая Индрис. Асир рядом, подначивающая ее.
«Убей Смеющегося Короля, Короля лжи! Убей его!»
Гнев накрыл ее так быстро и сильно, что она не успела ничего сделать, не поняла, как… Да ей быстро стало все равно.
Она знала, что Месут как-то замаскировал присутствие асира, могла бы задуматься об этом, попытаться понять, для чего… Однако гнев захватил ее, мешая думать. Она накинулась на Короля, отмахнулась от всех его попыток защититься и ударила в грудь так, что он отлетел, вздымая облако песка, но тут же вскочил на ноги.
– Как я и думал, – сказал он. – Твое самообладание далеко от идеала.
Чеда едва могла расслышать его слова – так громко стучала кровь в висках. Она могла думать лишь о преступлениях Королей, о резне в ночь Бет За’ир, о судьбе, худшей, чем смерть.
Асиримы, забытые дети тринадцатого племени, разбросаны по рощам адишар как семена. Ради них она должна превзойти себя…
В этот миг ей хотелось лишь одного – свернуть этому Королю шею, как тогда Джализ. Выпить его кровь, в пыль растолочь кости…
