Чеда закричала снова. Боль в ноге была ужасна, но правая рука горела нестерпимо, будто ее окунули в раскаленный металл. В отчаянии Чеда потянулась разумом в пустыню, к Сеид-Алазу, соединилась с ним, почувствовала, как он тянет ее к себе.
«Нет, я не могу пойти с тобой. Ты должен прийти ко мне!»
Сеид-Алаз медлил: цепи, сковывающие его, были слишком крепки. Чеда никогда раньше не пыталась их сломать, но боль и ненависть к Королям придали ей сил. Получится ли сейчас…
Мгновение – и стены между ней и Сеид-Алазом рухнули. Она почувствовала пустыню, как не чувствовала никогда: словно она камешек, который пески перемалывают и перемалывают, пока не обратят в каменную крошку. Она рассыпалась в прах, и ветер понес ее по просторам Великой матери, беспомощную и могучую как богиня.
Индрис снова занесла молоток, но внезапный порыв ветра остановил ее. Она обернулась и увидела, как позади закручивается песчаный смерч. Он рос, приближался, грозя поглотить ее.
– Что ты делаешь?! – закричала она, пятясь. – Что ты творишь?!
Чеда сжала правый кулак, из последних сил терпя боль. Нечеловеческий крик, рожденный ненавистью к своему бессилию, вырвался из ее груди, чистая ненависть, пьянившая сильнее, чем лепесток адишары, заставила Чеду напрячь все тело, подняться – и кожаные ремни начали лопаться под ее напором.
Индрис бросила молоток ей в голову, но Чеда увернулась, и он упал, звякнув об пол. Блеснула черная сталь – Индрис выхватила из ножен шамшир, выставила перед собой как амулет.
– Остановись! – закричала она. – Убери его!
Чеда выдернула из бедра шило, отшвырнула его и занялась ремнем на поясе. Ей приходилось работать левой рукой, и это было неудобно, так что в конце концов она просто с мясом вырвала ремень из стола с такой легкостью, что сама удивилась.
Она понятия не имела, что происходит, но не время было задавать вопросы. Она согнула колени, напрягая бедра, и ремни с громким треском разорвались, вылетели гвозди, удерживавшие их на месте, зазвенели о стены.
В тот же миг она почувствовала, как Сеид-Алаз исчез, оставив после себя лишь пустоту. Индрис, воспользовавшись промедлением, обрушила на нее шамшир, и Чеда едва успела увернуться – клинок вошел в дерево.
Одним рывком сорвав последний ремень, она скатилась со стола и схватила Дочь Реки.
Тренировки Заидэ не прошли зря: в последний момент Чеда умудрилась уйти из-под удара клинка, пожертвовав лишь прядью волос. Индрис снова занесла меч, но Чеда успела перехватить ее правую руку и швырнула девчонку через бедро. Та застонала, шлепнувшись о каменный пол, ее шамшир отлетел в угол. Она забилась так яростно, что Чеда, пытаясь ее удержать, не заметила маневра: Индрис изогнулась и ударила ее ногой в лицо.
Удар пришелся по щеке, и Чеда позволила силе удара оторвать ее от Индрис – так проще было откатиться и схватить ее шамшир. Вскочив с добычей, она успела заметить лишь, как что-то блестящее сверкнуло в воздухе слева…
Молоток Кагиля.
В ушах зазвенело, все поплыло перед глазами. Индрис бросилась на нее, и Чеда ударила саблей не целясь. Почувствовала, как клинок входит в плоть. Увидела кровь на кулаке Индрис, нацеленном ей в челюсть.
Чеда оттолкнула ее, давая себе пространство, и, не дожидаясь новой атаки, ударила ногой с разворота. Индрис отлетела к стене, кровавый след протянулся за ней по скользкому мраморному полу. Она поднялась, шатаясь, опустила глаза, глядя, как кровь пропитывает черную ткань, блестя в свете вращающихся зеркал, в ужасе уставилась на запачканные алым руки и, бросив взгляд на шамшир в руках Чеды, ринулась в коридорчик за спиной Чеды, выскочила в дверь.
Чеда бросилась за ней. Ей казалось, что она вот-вот рассыплется, как потрескавшийся глиняный горшок, раненое бедро пылало болью. Она едва не свалилась, но добралась наконец до балкончика, с которого открывался чудесный вид на восток пустыни.
Кровавый след тянулся за Индрис, свесившейся с мраморных перил. Она сглотнула, глядя вниз, обернулась к Чеде.
Отчего-то Чеде стало жаль ее. Они обе знали, кому суждено сейчас умереть. Вопрос был лишь в том – как.
Индрис нашла ответ прежде, чем Чеда приблизилась к ней: взглянула вниз последний раз и прыгнула.
Чеда подбежала к перилам. Внизу раскинулась Королевская гавань, гудящая как пчелиный улей: матросы готовили снасти, сотни солдат грузились на боевые корабли, но ближе к Чеде, под самым балконом, в лощине, заросшей кустами и высокими травами, сломанной куклой лежала Индрис. Ее черное платье ярко выделялось на янтарном песке.
Она упала с огромной высоты в пятьдесят футов или даже больше, но все еще двигалась. Боги всемогущие, да как она вообще выжила? Оглядевшись, Чеда заметила, что ветки низкорослых деревьев внизу переломаны. Значит, они кое-как смягчили падение.
Только теперь она поняла, что все ее планы пошли прахом. Она собиралась вместе с Рамадом и – если боги будут милосердны – Эмре уничтожить хранилища. Но Индрис все испортила. Скажи она Кагилю хоть слово, и…
