Хусамеддин молча натянул поводья, останавливая Черногрива, и вслушался в звуки битвы. Чеда подумала, что до поля битвы не больше двух лиг – если поспешить, то можно успеть… Но Хусамеддин замер, будто каменное изваяние, глядя куда-то под нижние арки акведука.
– Мой повелитель, мы…
Он поднял руку с поводьями, склонил голову к плечу, словно прислушиваясь, и указал саблей на песок перед акведуком.
– Туда.
Ему даже не пришлось пришпоривать Черногрива – тот сам галопом сорвался с дюны и поскакал к начинающему закипать песку. Тот шел волнами, опадая и вздуваясь, вот показалась лысая голова, толстые руки зашарили вокруг, царапая короткими пальцами, и кадавр выбрался из зыбучего песка. За ним последовали остальные, побрели, шатаясь, к каменным опорам акведука.
Они были непомерно огромны, чуть ли не вдвое крупнее тех несчастных в Ишмантепе, но, без сомнения, – их пропавшие товарищи. Чеда понятия не имела, как они вообще могут ходить, однако, вопреки всему, приближались они к акведуку резво.
Девы, бросившись в атаку за Хусамеддином, закричали, пытаясь их отвлечь, Керим и безымянная рвались в бой, рыли песок, скаля зубы, но Чеда не отпускала их.
«Рано. Я отпущу вас позже».
К Девам, без труда догнав лошадей, присоединились четверо асиримов. Однако все это казалось Чеде очень странным: слишком мало кадавров, где же остальные? Зачем вообще было прятать их так близко к воротам гавани, если не…
Если это не очередная попытка отвлечь.
Чеда на скаку попыталась еще раз оглядеть акведук.
Песок. Каменные арки. Луны над головой: Рия в центре Тулатан, словно под защитой серебряной сестры, свет серебрит воду…
Воду…
Чеда поняла вдруг. Акведук. Его водовод, достаточно широкий, чтобы в нем мог спрятаться даже кадавр.
Ей показалось, что она видит какое-то движение, темные фигуры, поднимающиеся из воды.
Акведук смыкался со стеной гавани в сорока футах над песком. Для безопасности водовод был в этом месте забран железными решетками, но сейчас, когда все внимание защитников было приковано к основанию акведука, кто-нибудь мог пройти поверху к стене…
И точно – она заметила крюки-кошки, взлетающие из водовода на стены, заметила фигуры, ловко карабкающиеся вверх.
– Атака на стены! – заорала Чеда, указывая на скарабеев клинком. Некоторые Девы тоже заметили их, но поздно – Серебряные копья на стенах уже вступили в бой, отступая под натиском врага.
За спиной у Чеды кто-то свистнул дважды: «Опасность», «Северо-запад». Чеда обернулась, но ничего не увидела – дюны загораживали все.
– Корабли! – крикнула Хасенн, скакавшая со своей дланью позади Сумейи. – Корабли на горизонте!
– Послать на них асиримов! – крикнул Хусамеддин, замедлившись, но не остановившись.
– Их слишком много!
– Им не пройти! Займитесь теми, что близко!
Чеда увидел, как с акведука одна за другой свешиваются веревки. Двое скарабеев спустились по ним и принялись суетиться у колонн, закутывая кадавров в черное полотнище и поднимая наверх на тех же веревках.
– Стреляйте! – крикнул Хусамеддин. – Быстро!
Девы убрали сабли и сняли с плеч луки. Чеда последовала их примеру. Залп полетел в кадавров, потом еще один, черная жижа полилась из ран. Кровь?
Один из двух монстров, добравшихся до верха, сорвался с криком, и впервые Чеда разобрала в этом крике: «Не-е-ет!». Возможно, так угасла последняя вспышка ясности в измученном разуме. Тело грохнуло о песок и взорвалось, разбрызгивая блестящие в лунном свете струи кислоты.
Летели стрелы, но еще три чудовища успели забраться на акведук, за ними еще два. Одного из них стрела достала в водоводе, кадавр истошно закричал, пытаясь выдернуть ее из шеи, но скарабеи уже толкали его обратно к краю, зная, что сейчас произойдет. У них почти получилось перекинуть его вниз, но он взорвался раньше: фонтан воды пополам с кислотой взметнулся вверх, разбрызгивая яд во все стороны, ошметки тел и камни разлетелись во все стороны, падая на песок со звуком, похожим на удары тамтама.
Дно водовода уцелело, но стенки развалились, вода хлынула потоком, блестя в лунном свете как расплавленное серебро, однако до земли долетела лишь водяная пыль.
От ворот гавани послышались приглушенные стоны кадавров, затем крики и взрывы – кислота хлынула с четырех сторон веером, но слишком уж прицельно.
Петли, поняла Чеда. Они нацелились на петли ворот, пытаются расплавить их. Но зачем? Ворота ведь гигантские – как стояли, так и будут стоять.
Тех, кто сверху обвязывал веревками опоры акведука, товарищи прикрывали щитами от стрел, внизу кадавры стекались к этим самым опорам, как нищие дети к незадачливому путнику, прижимались необъятными телесами к камню, принимая на себя удары стрел.
– По кадаврам не стрелять! – крикнул Хусамеддин. – Бить по верхним!
Чеда постаралась стрелять так, чтобы никого не ранить, но другие Девы попадали в цель, даже стреляя на скаку. Скарабеи один за другим падали на песок, точные выстрелы поразили тех, что обвязывали камни веревкой, но на их место спустились еще четверо, и так раз за разом, пока веревка не оказалась надежно закреплена.
