Ихсан рассмеялся, сплюнул кровавую слюну. Какая ирония… и как жаль, что они ее не видят! Он ведь сам привел Юсама к прозрению, своими же действиями…
– На твоих страхах легко играть, мой царственный брат.
– Ты это все спланировал, – Юсам указал на мерцающий пол, и в отражении Ихсан заметил что-то… Игру света? Иллюзию его собственного воображения?
– Я… – он поморщился, зажмурился, пережидая приступ боли. – Я не хотел, чтобы так вышло…
Юсам кивнул Онуру, и тот вновь подхватил Ихсана, впечатал в стену, словно тараном орудовал, и швырнул на пол. Его поросячьи глазки смеялись.
Звон в ушах сделался невыносимым, Ихсан даже не мог различить, что говорит Юсам, – видел только, как шевелятся губы.
Зеленоглазый Король вновь кивнул Онуру, но не успел тот ударить, как бесшумная тень мелькнула слева. Мгновение – и горло Юсама расчертила темная полоска.
Кровь хлынула толчками, окатывая Ихсана. Онур потянулся было к ножу Юсама, но тень чиркнула его по запястью, нырнула за спину… Онур заорал от боли, взбешенный, и обернулся, но тень ускользнула и вновь оказалась у него за спиной.
В этот раз Ихсан смог разглядеть нож, вошедший в обильную плоть Онура.
Азад. Найян. Его спасение.
Однако Онур лишь казался неповоротливым: он изловчился и врезал Найян локтем в лицо, отбросив на Ихсана. Пока она поднималась, он вылетел из комнаты истекая кровью из полудюжины ран.
Найян встала, потянулась за ножами, доставшимися от отца, но никак не могла сжать рукояти как следует. Она выдохнула, попыталась снова…
– Ну мы и парочка, – заметил Ихсан.
Она рассмеялась… Вернее, рассмеялось лицо Азада. Улыбка была его, но вот глаза… ни с кем не перепутать.
– Нельзя отпустить его живым.
Найян кивнула и выбежала из комнаты.
Первые лучи солнца согрели горизонт. Стоя на балконе, Ихсан наблюдал, как слуги сталкивают арбу Юсама с края серпантина. Вознице перерезали горло, мертвого Юсама усадили на подушки внутри. Еще одни жертвы этой ужасной ночи! Как печально!
Ихсан знал, что ему придется много объясняться, но простота – лучший друг лжеца. Юсам с Онуром прибыли к нему, чтобы предупредить. Увы, видение об атаке пришло к Юсаму слишком поздно. Они вместе осмотрели хранилище, затем Юсам и Онур уехали. О случившемся он узнал только утром, когда вестники, прибывшие во дворец, доложили ему о найденной арбе и телах.
Непредвзятые свидетели сделают эту историю правдивее. Но только если убрать Онура.
У дверей послышались шаги.
– Что, Толован?
– Король Азад вернулся.
– Впусти ее.
– Слушаюсь и повинуюсь.
Толован сделал вид, что не заметил его оговорку. Ихсан был так осторожен все эти годы, так почему оговорился сейчас? Нужно было собраться, удвоить усилия. Если, конечно, он вообще удержится на этой горе.
Вошел Азад, и по его лицу все стало ясно, но Ихсан все же спросил:
– Что с Онуром?
– Исчез. Я шла по его следам, но у стен дворца они превратились в звериные.
– Пантера? – Это была любимая форма Онура.
– Не знаю, но отпечатки точно кошачьи. У стен Таурията кровавый след тоже пропал.
Ихсан покачал головой. Нужно было лучше подготовиться к предательству Юсама. Послать кого-нибудь разобраться с Онуром… Но что теперь сделаешь? Он не любил пережевывать прошлое: что сделано, то сделано, дальше – только вперед.
– Что будем делать? – спросил Азад.
– Поговори с Зегебом, расскажи ему обо всем. Возможно, он найдет Онура. Если отыщем его прежде, чем он доберется до других Королей, – убьем. Впрочем, даже если он вернется, в Обители у него союзников нет, мы сможем использовать это против него.
Азад помедлил.
– Не лучше ли тебе исчезнуть из Шарахая?
Ихсан обернулся, пристально взглянул в глаза Найян.
– Я скорее умру.
Под его взглядом Найян расслабилась немного и кивнула. Убедив ее наконец, что все закончится хорошо, Ихсан вернулся на балкон. Первые лучи солнца коснулись городских крыш. Что же принесет новый день?
Чеда хромала сквозь пески, зажав рану между ребер. Солнце наконец выжгло ночной холод – наступил полдень. Она не останавливалась с тех пор, как покинула Сеид-Алаза у трупа Месута. Как давно это было… Словно сотни лет назад, в другом мире.
Она обернулась. Как скоро Короли найдут ее? А они найдут, вопрос лишь – когда. Но нельзя сдаваться, нельзя останавливаться. Она убила еще одного Короля, теперь от ее рук пали двое. Еще одного прикончила мама. Если боги будут благосклонны, Кагиль тоже умрет от ран…
Чеда вспомнила, как быстро Кагиль излечился, и расхохоталась. Боги? Благосклонны?
– Вы жестоки! – крикнула она горячему ветру и закружилась, раскинув руки навстречу голубому небу. – Слышите меня, жестокие, злые боги?!
Она подождала ответа. Ничего – лишь песок прошелестел по пустыне.
– Что, боитесь со мной сразиться?! – Она вынула саблю и ударила по янтарному песку. – Боитесь?! Давайте, выходите! Я же просто жалкая смертная!
Снова молчание. Пустыня просто ждала, когда же ее гнев угаснет.
Чеда вновь зашагала вперед, не выпуская меча. Голова кружилась от жажды: столько спланировать и забыть про воду! Что ж, по крайней мере, мамина книга с ней. Она потянулась к поясу…
Сумки не было.
