Этот день я не забуду никогда. Моя настоящая мать скончалась от болезни, а местные жители, чтобы обезопасить себя от заразы, заколотили двери и окна в убогой хижине, даже не посмотрев, есть ли там кто живой. Еда закончилась быстро, как и вода, а вонь из-за жары стояла невыносимая. Но я был мал и глуп, чтобы понимать смерть и ту опасность, которую она несла. Мне казалось, что мама спит. Стоит потерпеть еще немного, и тогда кто-нибудь придет и разбудит ее. Я не знал, сколько дней прошло в ожидании спасения, в темноте и бесконечных молитвах богам. Пока однажды меня не разбудил громкий скрежет: перед глазами возник статный мужчина, освещаемый яркими лучами солнца. Он протянул руку, не побоявшись прикоснуться ко мне. Обессиленный, я едва смог встать, но когда попытался обернуться, чтобы позвать маму, мужчина закрыл мне лицо своей большой ладонью и тихо сказал: «Там больше никого нет, сын». Но в глазах успела навсегда запечатлеться жуткая картина – солнце падало на обезображенное, разбухшее тело, по которому ползали жирные опарыши. Мамы там не было, как и богов, которые остались глухи к мольбам умирающего ребенка. Последнее, что я помнил, – это приказ того мужчины: «Сжечь». А потом мой мир провалился в темноту.
Месяц болезни и бреда и еще столько же – в попытках восстановиться и свыкнуться с новой реальностью. Так в замке лорда Кимбалла появился бастард по имени Дарий, который впоследствии стал единственным выжившим из всего рода.
– И ты знаешь его смысл?
– Дар? – ответил я неуверенно.
Значения имен никогда меня не интересовали. Такие знания не пригодились бы воину.
Нэим посмотрел на меня. В его глазах играли блики огня.
– Дараявуш. Тот, кто владеет добром. Наивысшая ценность. Если бы тебя не любили, то ни за что бы не нарекли таким именем.
Видение растворилось с первыми лучами солнца, словно проклятие Звездного Волка, которому суждено пасть с рассветом. Ты прав, Нэим, я действительно стал наивысшей ценностью.
Решения приходили одно за другим. Никто не знал, где сейчас Нэим. Ион же верил, что бог вернется, и поэтому терпеливо молчал. Страх и надежда в совокупности дают самый лучший результат. Но долго скрывать правду невозможно, поэтому я готовился к тому, чтобы объявить об уходе Словотворца.
– Кидар.
Советник послушно склонил голову в мою сторону, выказывая уважение.
– Назначь личного надсмотрщика и отрежь ему язык, чтобы не болтал, кроме него никто не должен иметь доступ к подвалу. И пусть он берет кровь у…
Я не стал заканчивать фразу, Кидар все понимал без имен. Он был самым верным и доверенным лицом в Дартелии, быстро завоевал мое расположение и получил пост советника. Кроме нас, о Нэиме еще знал военачальник Хилит, и на этом круг замыкался.
Кидар почти бесшумно удалился, оставляя меня наедине с бездной из мыслей в голове. Я посмотрел на меч и провел по лезвию ладонью. Теплая кровь потекла по руке тонкой струйкой. Постамент с камнем манил, подогревал воображение. Неспешно подойдя к нему, я дотронулся до реликвии, которая без промедлений впитала в себя кровь, как земля влагу. Насытившись, камень замерцал, испуская свет звезд в ясную ночь. Губы растянулись в довольной улыбке. Стоит провести такой же ритуал с наследником при всем народе, но сначала нужны первые писания новой церкви. Я сжал руку в кулак и поморщился от неприятных ощущений. Рана стала меньше, но не исчезла, как прежде. Неужели наша связь слабеет? Нет, такого не должно быть. Я не могу снова стать жалким и уязвимым человеком.
Кидар все выполнил превосходно, и уже наутро передо мной стояла чаша с кровью.
– Что прикажете с ней делать, Ваше Величество? – советник ждал указаний.
Я взял чашу и принюхался. Запах ничем не отличался от обычной крови, но в ней чувствовалась необъяснимая сила, которая манила, как живительная влага – иссохшее дерево. Без долгих раздумий над своим выбором я отпил вязкую жидкость. Вкус оказался чуть сладковатым, как будто в нее добавили мед. Она обязана вернуть мне прежнюю мощь.
– Прикажи и впредь собирать кровь. Разделяй ее на две части. Одну приноси мне, а вторую распорядись, чтобы добавляли в чернила.
– Слушаюсь вас, Ваше Величество, будет исполнено. – Кидар бережно забрал чашу, не показывая и толики удивления или сомнения в моих действиях.
Дождавшись, пока он уйдет, я посмотрел на ладонь. Тонкий след от глубоко пореза пропал, а кожа выглядела нетронутой. Значит, кровь бога усиливала нашу связь. Все складывалось как нельзя лучше.
Кровь Нэима возымела свое действие, но у нее обнаружилась обратная сторона. Ночные видения, забавлявшие меня прежде, превратились в кошмары. Они преследовали меня, ходили по пятам, пытаясь свести с ума и воззвать к моей совести. Я говорил со всеми: отцом, матерью, Нэимом, даже с поверженными врагами. Но вот она пришла впервые за долгие ночи.
Золотые волосы нежно трепал ветер, а широко открытые глаза впитывали свет луны. Маэль повернулась ко мне и печально улыбнулась.
– Скажи хоть слово! – закричал я. – Дай мне услышать тебя. Объясни, в чем я ошибся?
