— Вот так. «Неназванный». Это отражает всю суть работы, – он, отзываясь апатично, поджимает губы. — Никто не знает, что это, никто не знает, откуда оно взялось, так же, как и что случится, если пойти против правил. Это метафора. Аллегория на всё, что нас окружает и то, из чего состоит мир. То, что существует за его пределами. В этих пяти минутах я переосмысливаю всё своё существование, – Баркер повёл плечом. — И эта формула применима ко всему. Образ рыжей девочки – первые люди, которых ты видишь, приходя в мир. Она расскажет тебе о правилах, но не скажет, почему ты должен им следовать. Она знает, что они существуют, но никогда не скажет, кто их создал. Не скажет, что произойдёт, если от этих правил отречься и посмотреть туда, куда тебе запрещают. Она не знает, зачем это и для чего, но думает, что так должно быть, и, рассказав об этом, вдохнёт в тебя понимание с теми же установками. Неизвестность – то, что пугает больше всего. Каждого. Кровь, кишки, прочие вещи, традиционно отвратительные – оставляю дешёвым слэшерам, их наследие. Я навожу страх тем, с чем приходится сталкиваться каждый день: мыслями о смерти, Вселенной, бесконечности, мыслями внутри социального организма, любыми рассуждениями, которые могут вызвать панику и сильную тревогу. Это давит сильнее, чем абстрактный монстр под кроватью. Монстров, которых показываю я, ты видишь постоянно, даже тогда, когда твои глаза закрыты.
Скарлетт, всё это время не сводившая с него взгляда, вдумчиво произносит:
— И поэтому Тео назвал тебя вторым Аронофски.
Ричард презрительно фыркнул:
— Не хочу быть ни вторым Аронофски, ни третьим, ни, блять, сорок пятым. Меня отвращают эти его дурацкие сравнения и кумиры, которым он следует. Омерзительно.
Гилл допивает свой кофе.
— Впечатляет, – кивок. — Не хочу использовать это отвратительное речевое клише, но да, до знакомства ты казался мне безнадёжным самовлюблённым кретином.
— Горько признавать, но я и вправду безнадёжный самовлюблённый кретин, – говорит он вполне серьёзно, захлопывая книгу.
— Кстати, о самовлюблённых, – она опомнилась. — Мне уже не терпится выпотрошить одного.
— Прямо-таки не терпится?
— Да, чёрт возьми! – простонала Скарлетт. — Я больше не могу тянуть. Судя по поведению, этот уебан собирается меня изнасиловать.
— Я вскрою ему череп чайной ложкой, – спокойно сказал Рик. — Раз уж он угрожает твоей безопасности, думаю, пора начинать.
Скарлетт сияет изнутри.
— Правда? – переспрашивает, не веря собственному счастью.
— Правда. Только тебе нужно будет извиниться перед ним, – Ричард склонил голову набок. План, наброски которого они сделали ещё тогда, в закрытой комнате несколько недель назад, ему не слишком претил, да и роль Гилл в нём – тоже, но это было необходимой мерой. — Никаких взаимодействий с ним в соцсетях, помнишь же?
Да, она прекрасно помнила о том, что даже удалённые сообщения можно восстановить.
— Помню, – она послушно кивнула.
— Провернём всё в пятницу вечером. Считай, у тебя есть пару дней, чтоб подготовиться.
Убивать по пятницам – их личная бессмысленная фишка.
— Морально же, да? – Скарлетт вопросительно изогнула бровь. — Мне ведь не придётся с ним спать?
От тяжёлого молчания в воздухе пролегают трещины.
— Рик?
Он думает.
— Рик, нет, если он ко мне притронется, я убью себя, – встревоженно тараторит Гилл. — Пожалуйста, скажи, что мне не нужно будет этого делать, я… Не нужно ведь, правда?
Её глаза, кажется, впервые полны немой мольбы. Баркер прикрывает веки:
— Если я успею, – он делает многозначительную паузу перед тем, как закончить, – то нет.
Комментарий к XIII: СВЕТЛАЯ ГРАНЬ
такс такс такс што тут у нас
дада я не запуталась в таймлайне и помню прекрасно что сие действо происходит где-то в мае но ещё я помню что оно происходит в австралии а там всё не как у людей
у них самая холодная пора года лето а наиболее морозный месяц июль так что австралийская зима наступает ЛЕТОМ бум вынос мозга повышаем уровень эрудиции с лемон хейз
лол фанфакт это уже вторая часть к&л которую я пишу находясь в электричке
напротив меня сидит смешной мужик в клетчатой рубашке и играет на красном кнопочном телефоне мне кажется я была обязана поделиться с вами этой информацией
хз иногда мне хочется какой-то повседневки
зато скоро вам устрою мясо))))((()))(())) тупо фарш из человечины задрочитесь отвечаю
завтра начинаются экзамены
благословите меня что ли
========== XIV: ТАНЦЫ НА КОСТЯХ ==========
Сегодня его кровь чиста, как сканк.
Ричард выкуривает вторую сигарету подряд. Она тлеет, и это – единственный источник света в тёмной комнате, отовсюду устланной полиэтиленом. Он, чёрт возьми, заканчивается; на следующей неделе Рик обязательно закупит ещё.
Панорамные окна открывают обзор на двор и длинную улицу за его границами. Преспокойный, Баркер стряхивает пепел, пока машина Скарлетт приближается к воротам, ярко сверкая фарами. Сегодня Ричард обнажает клыки.
Зажигалка щёлкает над третьей, когда входная дверь тяжело открывается. Он слышит смех Скарлетт – его, его, до скончания веков его Скарлетт – и низкий мерзотный голос того ублюдка.
