То-то наставник просил меня никому не рассказывать о моей склонности к магии огня, наверное, чтоб не порвали на части поклонники?
– Кстати, раз уж речь зашла о моем младшем сыне. Я вижу, что он чем-то обидел тебя?
– Оба хороши. Простите. А как вы это поняли?
– Рэй, я все же Верховный хранитель. И много чего могу в тебе рассмотреть, глядя чуть иначе.
Я мысленно застонала, проклиная свою непосредственность.
– Не обижайся на мальчика, он вряд ли хотел тебя обидеть. Молодости свойственна горячность, а укоренившиеся давным-давно стереотипы и привычки частенько заставляют даже самых достойных совершать досадные ошибки.
– Это вы о чем? Шаэн сказал, что я для него существо другого вида, непонятное и… неприятное.
– Вот как раз об этом я и говорю. – Верховный поморщился, в который раз отбрасывая волосы со лба. – О нашей якобы вражде с вампирами. Дурацкая история, но за несколько столетий все привыкли, так что теперь неприязнь стала практически традицией, а с этим у нас так просто не повоюешь.
– Мне до сих пор никто не рассказал, с чего же все началось? – Нужно же узнать, за что я страдаю!
– О, история банальна. Почти пару тысяч лет назад, я в те времена был еще совсем мальчишкой, народом правила прекрасная и гордая хранительница Залина. Слишком прекрасная и слишком гордая. Она встретила мужчину, которого полюбила всей душой, но тяга к власти и привычка к беспрекословному повиновению сыграли с ней дурную шутку. Вампир, а ее избранник был именно вампиром, долго терпел, но в один прекрасный момент парочка разругалась в пух и прах, после чего Кайтен ушел со словами: «Пока твоя слепая гордость тебе дороже любви, счастливыми нам не бывать!» И больше его не видели. Залина рвала и метала, так что последствия этой ссоры ощутили на себе все арашшасы. А потом постепенно вражда перекинулась на остальных. Вампирским посольствам отказывали во всем, даже не выслушивая, за пару столетий все деловые отношения свели к нулю, а суть истории, приведшей к этому, помнят только в общих чертах: вампир обидел хранительницу. Вот и враждуем до сих пор, как я ни пытался своей властью восстановить добрососедские отношения. А в свете последних событий даже минимальные успехи оказались полностью перечеркнуты.
– Я всегда считала, что женщинам, слишком подверженным влияниям эмоций, просто нельзя давать в руки власть. – На имени «Кайтен» внутри что-то странно дрогнуло. – А то получается, что эти недоразумения расхлебывают две расы.
– Ты абсолютно права, Рэй. И как, готова быть владычицей клана Крейптона в недалеком будущем?
Я побледнела, внутри стало очень холодно.
– И не собираюсь. Это вы тоже увидели во мне?
– Ну, кроме способности видеть у меня еще очень хороший слух и весьма развитая шпионская сеть. – Он рассмеялся, глядя на мое вытянувшееся лицо.
Вот вам и очаровательный мужчина, от которого захватывает дух. Правитель, что еще сказать! Зато общаться стало на порядок легче.
– Шаэн сказал, что вы должны решить, получится ли у меня помочь вам с поисками артефакта или нет.
– Он совершенно прав. В этой странной пропаже замешано несколько разных сил, и даже самые искусные видящие не смогли определить, кто виноват. Способов закрыться от их видения практически не существует, а те, которые доступны, требуют невероятной мощи и запредельных способностей. Но, как всегда и во всем, есть мелочи, которые невозможно предусмотреть. Например, то, что от видящих невозможно скрыть кого-то, способного своими действиями разрушить планы злоумышленников. Того, кто сможет, не имея за спиной непобедимой армии, применить свои умения так, что все разрешится как нельзя лучше.
– Это вы обо мне? – Армии за спиной очень не хватало, честно.
– Да. И о тех, кто поможет тебе. Шаэнниль, например, и другие – не всегда вам будут попадаться лишь враги.
– Ваш сын сказал, что видящие не указывали конкретно на меня! Он упомянул что-то про несовместимые качества, огонь и борьбу с безумием. И искал кого-то, кто владел бы магией смерти и огня.
– Правильно. Это было до того, как ты согласилась пойти с ним. Видения изменились, сплелся новый узор возможных реальностей, в большинстве из которых тебе удается достать артефакт, где бы он ни был.
– А в меньшинстве? – Вопрос, звеня, повис в воздухе.
– Есть вероятность, что вы погибнете в поисках.
– Угу. – Я невесело усмехнулась. – Мы знали, на что шли.
– Ты сильная, Рэй, ты справишься. В тебе скрыто столько разнообразных возможностей, что даже трудно себе вообразить. Я был бы рад назвать тебя своей дочерью через некоторое время, если бы ты полюбила моего сына, но, к сожалению, у тебя другая судьба и другая жизнь впереди.
– И что же вы во мне еще разглядели?
– Боль. Запредельную боль, побежденное волей безумие, яркую ненависть к тому, кто изменил твою судьбу. Тьма пытается поглотить тебя, но есть янтарная искра древней силы, которая хранит тебя от зла, береги ее. Твоя душа все еще живая и тонко чувствующая, несмотря на то что ты пережила гораздо больше, чем иные древние существа за всю жизнь, главное, борись дальше, не поддавайся боли, она всегда будет пытаться сломить тебя!
