— Вы спросите, не спали ли мы. Вас это не касается абсолютно. И не делайте такое лицо. Нет. Не спали. И не целовались. Зато вы перестали хохотать, как ненормальная.
— Амели не помнит вас в роли учителя. И пожирателя. И убийцы Дамблдора, а я — помню. И хотя теперь каждому первокласснику известно, что вы — герой, я не могу стереть свои воспоминания. Я с трудом воспринимаю вас в отрыве от всей вашей истории, понимаете?
— Странно, я вот не воспринимаю вас как школьницу. Совсем, — и он смерил ее таким красноречивым взглядом, что Гермиона покраснела.
— Это радует, — пробормотала она. — Может быть, сделаем освещение менее ярким?
— И затопим камин?
— Нет, это уже пошло.
— Вино?
— Буквально чуть-чуть, просто чтобы больше не смеяться так…
Снейп ушел, на ходу взмахнув палочкой: свечи погасли в каком-то случайном порядке, стало намного уютнее. Он принес пару бокалов и вино.
— Мне чуть-чуть, — напомнила Гермиона. Он плеснул вино в оба бокала, один протянул Гермионе. — Надо о чем-то непринужденно поговорить, но ничего не приходит в голову, кроме вопросов по существу.
— Расскажите, как вам жилось в мирное время? О чем вы мечтали? Ваши мечты сбылись?
— Я не мечтала. Странно, но я — не мечтала. Строила планы… Знаете, после того, как в одиннадцать узнаешь, что ты — внезапно — волшебница, а потом начинаются самые разные приключения… После такого сложно мечтать.
Он грустно усмехнулся и склонил голову. Гермионе жутко хотелось спросить, о чем мечтает он, но она была уверена — он не расскажет.
— Ваше прошлое до сих пор вас не отпускает?
— Мы уходит все дальше от нашей цели, — он резко поставил бокал на стол и стремительно подошел к Гермионе. — Все эти разговоры — только мешают. Ну? Давайте сделаем это, — он наклонился к ней, его губы были в сантиметре от ее.
— Ой, подождите, — она ловко выскользнула и отошла в сторону.
— Ну что еще?
— Вы понимаете, мы будем знать друг о друге — все!
— О, Мерлин, какие такие секреты вы храните?
— При чем тут я? Хотя у любого человека есть многое, что он не хотел бы показывать никому! Еще меньше мне хочется знать все о вас!
— Мне кажется, мы ходим по кругу. Вы обещали мне помочь. Вы сами пришли к выводу, что другого варианта нет. И теперь вы пасуете?
— Вы можете пообещать, что никогда не используете то, что узнаете, во вред мне и моим друзьям?
— Хотите непреложный обет?
— А вы? Вы же мне не доверяете. Нет, мистер Снейп, это плохая идея! Если мы не доверяем друг другу, то ничего не получится!
— Как же вы много говорите и думаете! — он подошел к ней, взял за руку и почти что грубо дернул на себя. На этот раз ускользнуть у нее не получилось.
Целовался он значительно лучше, чем Дин. Прямо и не сравнить. И волновал ее этот поцелуй больше, чем последний поцелуй с Роном. И прерывать его не хотелось абсолютно, потому что… потому что придется снова обсуждать и говорить, и потому что ей просто нравилось вот так стоять и целоваться и получать от этого удовольствие. И все же Гермиона нашла в себе силы и прервала поцелуй.
— Мне кажется, у нас точно все получится, — сказал Снейп, тяжело дыша.
— Мне бы вашу уверенность… Риск очень большой!
Он закатил глаза.
— Идите, Грейнджер! Я не буду вас уговаривать.
— Конечно, зачем уговаривать меня, когда можно послать сову Амели, и она тут же аппарирует на ваш порог? — пробормотала Гермиона. — А потом я буду виноватой в том, что вы оба пускаете слюни в Мунго! Нет уж. Сейчас я только еще раз прочитаю, что надо сделать… И налейте вина, надо немного расширить сознание.
— Не бойтесь, — он снова подошел к ней, взял за руку и посмотрел в глаза. — Вы, возможно, единственный человек на земле, с которым мне не страшно провернуть такое. Вы же помните слова, которые надо произнеси.
— Да, — ответила она, не в силах прервать зрительный контакт.
— И знаете, что надо делать, — он слегка пожал ее ладони.
— Да, — ответила она еще тише.
— Тогда на счет «три». Раз, два, три…
====== 14 ======
— Седтотум!* — произнесли они одновременно, и тут же круговерть темноты сбила бы Гермиону с ног, если бы не руки Снейпа. Она плыла по чуждому сознанию, и ей стало на мгновение страшно, пока не пришло осознание того, что он, как и раньше, «держит дверь», не делая ни малейшей попытки узнать, какие такие воспоминания хранит в потаенных уголках своего разума Гермиона Грейнджер.
Саймак, Саймак, Саймак...
Темнота стала менее плотной, и она вспомнила — вспомнила, как шла коридорами...Какого-то замка? Или просто слишком большого и помпезного дома? Малфой-мэнор, конечно же! Это были ее воспоминания, это она, почти не спав ночь, теперь шла к Саймаку, потому что Нарцисса опять рыдала и напоминала про обещание, данное им (им?) не по своей воле… Сейчас совсем было не до этого, в школе с одной стороны зверствовали Кэрроу, с другой — совсем распоясались ученики и сдерживать противостояние двух враждующих сторон становилось сложнее день ото дня. Лорд чего-то ждал. Или кого-то. В воздухе витало ощущение скорой развязки, а Поттера где-то носило, и было совершенно непонятно, как передать ему нужные воспоминания.