— Заткнись! — рявкнул главарь террористов. — Пока инициатива в наших руках!
Иванаускас не обманывал. Инициатива действительно была в его руках. Но инициатива в борьбе за собственную жизнь. Он подозвал одного из террористов, Галазова, который всегда казался Иванаускасу сообразительнее других.
— Срочно спустись в насосную и убей Шевчука. Он не уничтожил подонка, который нам все испортил…
— Но…
Иванаускас так взглянул на Галазова, что тот отшатнулся.
— Давай, действуй! Там насосная установка, ты не перепутаешь? Сразу за дверью поворот налево. Понял?
— Понял.
— Там, в конце насосной, есть решетка, она заперта. Вот тебе ключ. Будешь там ждать меня, ясно?
Галазов кивнул и бросился выполнять приказание.
Бузуев подкрался к террористу по фамилии Шевчук. Открытая в насосную дверь прикрывала его от выстрелов. Касаясь одной рукой стены и находясь под прикрытием двери, Бузуев стоял в пяти шагах от Шевчука. Если бы в помещении было хоть немного света, противника можно было бы увидеть в зазор между стеной и дверью. В момент выстрелов Бузуев видел через этот зазор мгновенные вспышки. Стрелять наугад он не решался.
Внезапно лязгнула дверь, и в подвал стал спускаться еще один человек.
— Шевчук! — крикнул вошедший. Его голос показался Бузуеву знакомым.
— Я здесь, — отозвался Шевчук. — Я загнал этого подонка под трубы. Не вздумай осветить меня фонариком.
Вошедший подошел к Шевчуку.
Бузуев подумал, что ему теперь надо менять позицию, потому что вдвоем террористы запросто могут расправиться с ним. Затаив дыхание, Бузуев уже хотел было занять огневую позицию за бетонной колонной, но в этот момент в абсолютной тишине раздался металлический щелчок.
— Ах ты, собака! — заорал вдруг Шевчук. — Ты хотел убить меня?
За дверью послышалась возня, прозвучали выстрелы.
«Так это же Терпухин! — обрадовался Бузуев. — продолжает уничтожать террористов! Вот молодец!»
После выстрела установилась тишина. Затем послышалось бормотание. Бормотал Шевчук.
«Сволочь, он убил Терпухина!» — подумал Бузуев и, не помня себя от внезапно нахлынувшего на него чувства, подскочил к двери, сунул ствол пистолета в зазор между дверью и стеной и выпустил всю обойму без остатка.
Минуты через три Бузуев осветил лица убитых фонариком. Терпухина среди них не было. Это обрадовали Бузуева. Он вытащил сотовый телефон, чтобы заняться переговорами с оперативным штабом по освобождению заложников.
Я разбил эти чертовы аккумуляторы, — сообщил он полковнику Горемыкину. — Двоих убил, но скоро они придут… Что делать?
Ты можешь продержаться минут десять? Мы уже выслали саперов. Среди террористов замечена паника… Отвлеки их внимание. Займи их хотя бы на несколько минут в момент начала штурма…
И как я их займу, интересно?
Придумай что-нибудь, ты парень находчивый.
Вы ошиблись, я не гожусь для этого дела, — произнес Бузуев. — Я психованный, чуть что — сразу бросаюсь в панику…
Я думаю иначе.
— Если бы вы меня знали, вы бы так не думали. Тем более, что у меня здесь бывшая жена…
— Я знаю, — сказал полковник Горемыкин — Крепись, все у тебя получится. Сейчас самое время подумать о других.
— Хорошо. Это ваша игра, надеюсь, вы знаете, что делаете. Только не убивайте всех террористов подряд. Это тоже люди.
Последнюю фразу Бузуев произнес, думая о Терпухине.
Террорист-минер обнаружил, что электронные взрыватели обесточены, и быстро подключил к ним аккумулятор от радиостанции. Он знал, что напряжения на все взрыватели не хватит, но пару мин может здорово рвануть. Террорист был готов умереть во имя Аллаха. Он крикнул Иванаускасу:
— Надо взрывать, иначе сейчас начнется штурм!
— Отлично. Они получат то, чего хотели… — пробормотал Иванаускас, наблюдая, как к центральному входу приближается бронетранспортер, а за ним бегут саперы штурмового отряда.
— Стойте! — заорал он. — Отойдите от дверей, они заминированы!
Но саперы не обращали на слова террориста никакого внимания. К Иванаускасу подскочил террорист-минер. Глаза его горели безумием.
— Одно нажатие кнопки — и всем конец! — закричал он. — И нам и…
Иванаускас выстрелил безумцу в рот, вырвал из рук пульт управления взрывными устройством и, бормоча проклятия, стал топтать его ногами. Остальные террористы поняли, что здесь что-то не так.
— Все закончено, мать вашу!.. Спасайтесь, кто может!.. — заорал Иванаускас.
Он ожидал, что кто-нибудь из его подчиненных выстрелит в него, но этого не произошло. Слишком сильно было впечатление от предательства и измены тем идеалам, во имя которых был затеян этот террористический акт. Пока террористы не успели опомниться, Иванаускас подбежал к пожарной лестнице, быстро пробрался по ней на смотровую площадку и исчез за дверью.
Послышался звон стекла, раздались хлопки несильных взрывов, едкий дым окутал весь зал. Через разбитые окна сюда один за другим вбегали люди в бронежилетах и черных масках. Одни террористы стали бросать оружие, другие пробовали отстреливаться. Их убивали первыми…
Через несколько минут все было кончено. Купреев, возглавивший штурм, пересчитал убитых и плененных террористов и доложил по рации полковнику Горемыкину:
