– Дурак ты, Игнатка, – сказал он спокойно. – Правильно тебя отец твой прогнал Прохор Иванович, Царствие ему Небесное… вот кто был Мастер Мастеров. Ивану Поддубному хватку его железную выковал, и звали его с тех пор не иначе как Железный Иван… а Королев за ракетой для Гагарина к нему приходил из стали секретной, заговоренной… Он и ворота из стали этой выковал, которые лунарей наверх не пускают, замок и ключ, особые… Никто больше повторить такого не сможет. Любой – самый толковый да расторопный из нас – только в подмастерья ему разве что и сгодился бы… Кует сейчас светлая душа его в Божьей Кузне крылья для ангелов, только звон малиновый меж облаков стоит… на сына своего бестолкового вниз с небес смотрит, головой качает… А сына меж своих даже балдой не величают… Потому как балда – кувалда нужная, в хорошем деле всегда пригодится… А секрет стали своей заговоренной никому не передал… ибо передается такой секрет только от отца к сыну, а сыну своему – так уж сложилось – он и кочерги выстучать не доверил бы…
Игнат заскрипел зубами.
– Не прогонял он меня… – слова сыпались из его горла как ржавчина. – Я сам ушел. Память у вас тут всех поотшибало что ль?
– Может быть, может быть… – покивал Егор. – А только под зад ногой он тебя так пнул, что летел ты до самого верха. Очень уж ты спешил к своей новой жизни… в князья тебе хотелось… злата и камений…
Игнат прожигал Егора взглядом. Красный огонь, отражающийся в его зрачках, делал этот взгляд совсем уж лютым.
– Я сам, САМ бы пошел и поубивал бы их голыми руками, – пролаял он. – На части порвал бы, головы им поотрывал и в футбол бы ими играл!
– А вишь как – служивый вместо тебя туда идет, не ты… – сказал Егор.
– Ну не могу же я!!! – взвыл Игнат. – Нет мне туда ходу!!!
– Знаю, – Егор говорил негромко, но в голосе его звенел металл. – И не надо было бы тебе идти и служивому и вообще никому, если б не жизнь твоя новая к которой тебя тянуло почище магнита… если б не деяния твои, от которых люди стонут и мрут как мухи, не так разве?
– Я! – Игнат вбивал слова в окружающее его пространство как гвозди. – Хочу! Вернуть! Сына!
– А Марусю? – спросил Васятка. – Чего-то ты про нее сегодня совсем не вспоминаешь… Как же Маруся твоя?
– Как получится… – угрюмо ответил Игнат. – Никитка сын, наследник мой… он мне нужен.
Тишина. Странная. Слышно, как огонь гудит за заслонками. Как шевелится лениво расплавленный металл в круглом колодце.
– Пусть будет так… – сказал Егор.
Он повернулся к Кровнику.
– Не передумал? – спросил он и так двинул его в грудь кулачищем, что на доли секунды Константину Кровнику показалось, будто видит он себя со стороны. Он, поперхнувшись своим ответом, отлетел и стукнулся всем телом о наковальню.
Так – что искры посыпались из глаз. И одна из них – большая и прыткая – вдруг заскакала по кованному горячему полу, запрыгала вокруг, мечась как угорелая по пятачку.
– ЛОВИ!!! ЛОВИ ЕГО!!! – заревело полтора десятка луженых глоток, – ЛОВИ!!!
И Костя увидел маленького кролика. Улепетывающего со всех ног. Он бросился за ним, расставив руки, заметался между ногами-столбами, хватая пустой воздух руками, хлопая безуспешно в ладоши.
Оглушительно засвистел в два пальца Васятка, и свист этот словно хлыст ударил по ушам.
– ЛОВИ ЕГО!!! ЛОВИ!!!
А кролик, словно издеваясь, словно брат его солнечный заяц оказывался то тут, то там, то там, то сям.
– ЛОВИ ЕГО!!! ЛОВИ!!! – паровозными гудками в ушах.
Молнией в мозгу метнулась огненнокрылая фигурка ястреба, быстрее любой мысли камнем падающая с небес, и Костя не думая последовал за ней. Рухнул откуда-то сверху на быстроногого ушастого беглеца. Вцепился пальцами в огненный мех.
– Давай! – закричал на него полуголый рассерженный великан с огромными седыми усами и рывком сдвинул гигантскую заслонку на одном из пылающих огнем горнов:
– Кидай!
– КИДАЙ!!! – прогудело полтора десятка пароходных труб.
И Костя, обмирая, швырнул мохнатый, жгущий ладони комок прямо в открытое жерло, в гудящее пламя.
С грохотом захлопнул Егор заслонку, и в ту же секунду в нее с такой силой ударили изнутри, что выгнулась дверца. Словно не из стального каленого листа сделана она, а из консервной банки.
– ВОТ ОН – ТВОЙ СТРАХ! – Егор ткнул его пальцем в грудь. – ЗАЯЧЬЯ ДУШОНКА!!! СИДЕЛ У ТЕБЯ ПРЯМ В ГРУДИ, ПРЯМ ЗА СЕРДЦЕМ ТВОИМ СОЛДАТСКИМ!!!
Он вдруг схватил Костю за шею и прижал его лоб к своему, нос к носу, глаза в глаза.
– Выкую я тебе обманку, служивый! – горячо зашептал Егор ему прямо в рот сухим жаром, – Думать они будут, что из наших ты, из кузнецов. А кузнецы не по зубам им!.. И ты им будешь не по зубам, понял?!
Он отпихнул Костю от себя и подхватил свой молот.
– Васятка! – закричал он, – Давай!
Миг – и здоровенные клещи цапнули прямо из огня извивающегося червяка. Прижали его к наковальне крепко. Егор размахнулся и ударил с оттяжкой:
– БАМММ!!!
Костя почувствовал, как ступни его налились свинцом. Теперь он не стоял на земле, а попирал ее своими ногами.
– БАМММ!!!
Как грудная клетка вздулась изнутри, словно мощный звериный рык рвался из нее на свободу.
– БАМММ!!!
