Разочарование и облегчение, но в основном — разочарование. Это был кто-то другой. В предыдущие два раза он слышал по телефону не этот голос. Терри Воге глубоко вздохнул. Он заранее решил, что при любых обстоятельствах будет действовать в соответствии с планом, чтобы потом не осталось никаких сомнений.
— Это Терри Воге, — сказал он, стараясь унять дрожь в голосе. — Мы с тобой уже разговаривали. Но, прежде чем ты сбросишь звонок, — я не обращался в полицию. Пока нет. И не буду, если ты со мной поговоришь.
На стороне собеседника воцарилось молчание. Что оно значило? Может, человек на другом конце линии пытался понять, не сошел ли он с ума или его разыгрывает приятель? И вот зазвучал другой голос, тихий и медленный:
— Как ты узнал, Воге?
Это был он. Тот же низкий, вибрирующий голос Воге слышал при звонках со скрытого номера — вероятно, с одноразового телефона.
Журналист вздрогнул — и сам не понял, от восторга или от ужаса. Сглотнул.
— Я видел, как ты проехал мимо торгового центра «Колсос» два дня назад. Ты проехал через двадцать шесть минут после моего ухода с того места, где ты подвесил головы. На всех моих фотографиях есть отметки со временем съёмки.
Повисла долгая пауза.
— Чего ты хочешь, Воге?
Терри Воге перевел дыхание.
— Я хочу твою историю. Всю историю, не только рассказ об убийствах. Доподлинный портрет человека, стоящего за ними. Эти события затронули уйму людей, и не только тех, кто знал жертв. И эти люди должны понять. Вся страна должна понять. Надеюсь, ты понимаешь, что мне неинтересно изобразить тебя монстром.
— Почему нет?
— Потому что монстров не существует.
— Ты уверен?
Воге снова сглотнул.
— Само собой, даю слово не раскрывать твое имя.
Короткий смешок.
— С чего мне верить твоему слову?
— С того… — начал Воге и сделал паузу, возвращая контроль над голосом. — С того, что как журналист я стал изгоем. Я словно застрял на необитаемом острове, и ты — мое единственное спасение. С того, что мне нечего терять.
Еще одна пауза.
— А если я откажусь от интервью?
— Тогда мой следующий звонок — в полицию.
Воге ждал.
— Хорошо. Давай встретимся в «Вайсе» за музеем Мунка.
— Я знаю, где это.
— Ровно в шесть часов.
— Сегодня? — Воге посмотрел на время. — Это через сорок пять минут.
— Если ты придешь слишком рано или слишком поздно, я уйду.
— Ладно, ладно. Увидимся в шесть.
Воге положил трубку. Сделал три судорожных вдоха. И тут на него напал приступ хохота. Уронив голову на клавиатуру, журналист хлопнул ладонью по столу. Черт вас возьми! Черт возьми вас всех!
Харри и Эйстейн сидели по обе стороны кровати, когда дверь отворилась и вошел Трульс.
— Как у него дела? — прошептал Трульс и тоже присел у кровати, глядя на бледного Столе Эуне, лежащего с закрытыми глазами.
— Можешь спросить у меня, — резко ответил Эуне, устремляя на него взгляд. — Так себе, если честно. Харри пришел по моей просьбе, но неужели в пятницу вечером у вас двоих нет занятий поинтереснее?
Трульс и Эйстейн переглянулись.
— Не-а, — ответил Эйстейн.
Эуне покачал головой.
— На чем ты остановился, Эйкеланн?
— Да, — вспомнил Эйстейн. — Значит, я оплатил проезд из Осло в Тронхейм, ехать было пятьсот километров, а этот парень без конца слушал кассету с кавером Джорджа Майкла «Careless Whisper» в сопровождении пан-флейты. И посреди горного хребта Доврефьель я психанул, выдернул кассету, опустил стекло…
Зазвонил телефон Харри. Наверное, это Александра — хочет поинтересоваться, успеет ли он к лунному затмению в 22:35. Но нет — звонил Сон Мин. Харри поспешно вышел в коридор.
— Да, Сон Мин?
— Нет. Скажи «говори со мной».
— Говори со мной.
— Вот я и говорю: мы ошиблись.
— Ошиблись в чем?
— С Кевином Селмером. У него есть алиби.
— Вот как?
— Я был в изоляторе временного содержания, и оно лежало прямо передо мной. Билет Селмера на «Ромео и Джульетту». Если бы я был чуточку сообразительнее, я понял бы еще там, на месте. Мой мозг пытался подать мне сигнал, но я его не слушал. Пока звонок Моны До не помог мне понять.
Сон Мин сделал паузу.
— В день, когда пропала Сюсанна Андерсен, Кевин Селмер ходил в Национальный театр на спектакль «Ромео и Джульетта». Я проверил билет, его в числе прочих отправили Маркусу Рёду как спонсору, у Хелены был такой же.
— Да, она говорила мне, что раздала несколько на вечеринке. Наверное, там Селмер его и получил. И я думал, что так он узнал, когда Хелена тоже пойдет в театр. Ее билет был прилеплен на дверцу холодильника.
— Нет, это был не Селмер! В смысле — не он убил Сюсанну Андерсен. Работники билетной кассы связались с теми, кто сидел рядом с Селмером, и те подтвердили, что мужчина в соседнем с ними кресле подходил под описание Кевина. Они запомнили его, потому что он не снял парку, так и сидел в ней. И после антракта не уходил.
Харри удивился. Главным образом тому, что удивился совсем чуть-чуть.
— Мы снова там же, откуда начали, — произнес Харри. — Это другой парень — Зеленый.
— Извини?..
— Убийца — это дилетант с зеленым коксом. Все же это он. Вот дерьмо!
— Кажется, ты в этом уверен.
