Катрина надеялась, что впредь она часто будет слышать от сотрудников Крипоса слово «согласен». О да, конечно, она с радостью примет любую предложенную ей помощь. Крипос дал понять, что их организация готова содействовать с момента, когда была объявлена пропавшей Бертина Бертильсен: та исчезла ровно через неделю после Сюсанны и при удивительно похожих обстоятельствах. Обе женщины вышли из дома во вторник вечером, не сказали никому, куда и зачем идут (по крайней мере, никому из тех, с кем беседовали полицейские), и с тех пор их никто не видел. Были и другие обстоятельства, связывавшие этих двух женщин. Узнав о них, полицейские отбросили версию, что Сюсанна попала в аварию или покончила с собой.
— Ладно. — Катрина встала. — Пора доложить боссу.
Она немного постояла, пережидая, когда кровь разойдется по онемевшим ногам. Потом включила фонарик на мобильнике и двинулась обратно, стараясь ступать по своим следам, которые оставила, идя к месту преступления. Оказавшись за оградительной лентой, натянутой по стволам деревьев, Катрина набрала в телефоне первые буквы имени главного суперинтенданта. Будиль Меллинг откликнулась после третьего гудка.
— Это Братт. Извини, что звоню так поздно, но, кажется, мы нашли одну из пропавших женщин[4]. Убита — перерезано горло; нашли следы крови — вероятно, артериальной; скорее всего, имело место изнасилование или действия сексуального характера. Абсолютно уверена, что это Сюсанна Андерсен.
— Это очень плохо. — Голос главного суперинтенданта был совершенно бесцветным. Катрина тут же представила деревянное лицо Будиль Меллинг, ее бесцветную одежду и невыразительную жестикуляцию, ее бесконфликтную семейную жизнь и безрадостный секс. Однажды Катрина оказалась свидетелем вовсе не равнодушной реакции, которую проявила главный суперинтендант, но это было единственный раз и в связи с тем, что скоро должен освободиться пост начальника полиции. Катрина не считала Меллинг неквалифицированной — просто полагала ее невыносимо скучной. Засевшей в защите. Трусливой.
— Созовешь пресс-конференцию? — спросила Меллинг.
— Хорошо. Ты хочешь…
— Нет, пока у нас нет подтвержденного опознания тела, веди ты.
— Значит, вместе с Крипосом? Их люди были на месте происшествия.
— Хорошо, давай так. Если это все — у нас гости.
В паузе после этих слов Катрина услышала негромкий разговор на заднем плане — кажется, дружеский обмен мнениями, когда один собеседник подтверждает и развивает то, что сказал другой. Социальные связи. Вот с чем предпочитала работать Будиль Меллинг. Она наверняка разозлится, если Катрина снова заговорит на запретную тему. Катрина предложила это сразу же, как только объявили о пропаже Бертины Бертильсен и возникло подозрение, что обеих женщин мог убить один и тот же человек. Сейчас она тоже ничего не добьётся, Меллинг ясно дала это понять, свернув разговор. Катрине нужно просто забыть об этом.
— Еще кое-что, — сказала она и позволила словам повиснуть в воздухе, пока переводила дыхание.
Босс опередила ее:
— Мой ответ — нет, Братт.
— Но он наш единственный специалист по этому вопросу. И он лучший.
— И он же худший. Кроме того, слава богу, он больше не
— Журналисты обязательно будут спрашивать, где он и почему мы не…
— И ты просто скажешь правду — что мы не знаем, где он. Вообще-то, если вспомнить, что случилось с его женой, да прибавить его неуравновешенность и злоупотребление психоактивными веществами — я не могу и представить, чтобы он участвовал в расследовании этого убийства.
— Мне кажется, я знаю, где его найти.
— Оставь это, Братт. Обращение к прежним героям при первых же сложностях воспринимается как скрытое пренебрежение к людям, которые работают под твоим началом в криминальном отделе. Что будет с их самооценкой и мотивацией, если ты скажешь, что хочешь подключить эту развалину без значка? Это называется плохим руководством, Братт.
— Хорошо. — Катрина мучительно сглотнула.
— Отлично. Я ценю, что ты считаешь, что все хорошо. Что-нибудь еще?
