Воге не всегда был королем криминальной журналистики. В прошлом с ним случилась скандальная история, которая приклеилась к нему намертво и не отклеится никогда. История о юной певичке со сценическим псевдонимом Джини, предпочитающей ретро-глэм в стиле Сьюзи Квадро — если кто-то еще помнит Сьюзи. Это произошло лет пять или шесть назад. И самое скверное было не в том, что Воге фабриковал фейки о Джини и публиковал их, а в том, что, как поговаривали, на какой-то вечеринке он, захотев переспать с этой девочкой-подростком, подсыпал в ее бокал рогипнол.
В те времена Терри Воге, музыкальный журналист в одной бесплатной газете, видимо, был без ума от Джини; он восхвалял ее из рецензии в рецензию, тем не менее при попытках сблизиться получал отказ. Но он продолжал появляться на концертах и оставаться на послеконцертные вечеринки — вплоть до той ночи, когда он, по слухам, подсЫпал что-то девчонке в питье и утащил ее в номер, который забронировал в том же отеле, где остановилась группа Джини. Когда парни из группы сообразили, что происходит, они ворвались в номер, а там на кровати Терри Воге лежала в полной отключке полураздетая Джини. Парни так избили Терри, что он пару месяцев провалялся в больнице с проломленным черепом. Джини и ее группа, должно быть, решили, что Терри получил сполна, а может, просто не захотели связываться с судебным преследованием. Так или иначе, ни одна из сторон в полицию не сообщила. Но с тех пор восторженным отзывам Терри пришел конец. В обзоре на каждую новую песню он писал о распущенности Джини, злоупотреблении наркотиками, плагиате, о невыплатах остальным участникам группы, о ложной информации в заявках на гранты для поддержки гастролей… Когда дюжину его публикаций передали в Комиссию по жалобам на прессу, выяснилось, что половину из них Воге просто выдумал. Его уволили, и следующие пять лет он был персоной нон грата для норвежских СМИ.
Как ему удалось вернуться, оставалось загадкой. Хотя загадка, пожалуй, была несложная. Воге понял, что с музыкальной журналистикой покончено, и стал вести блог о криминальных происшествиях. Читателей у него становилось все больше, пока наконец «Дагбладет» не заявила, дескать, нельзя ставить крест на карьере молодого журналиста только потому, что в ее начале он допустил пару ошибок, и не взяла его на работу внештатным корреспондентом. И теперь этот внештатник публиковал материалов больше, чем любой штатный репортер.
Воге наконец отвернулся от Моны, когда полицейские вошли в зал и заняли свои места на трибуне. Среди них были двое из полиции Осло: инспектор отдела по расследованию насильственных преступлений Катрина Братт и начальник отдела информации по фамилии Кедзиерски, с гривой вьющихся волос а-ля Боб Дилан. Пришли и двое представителей Крипоса: Уле Винтер, похожий на терьера, и Сон Мин Ларсен, по обыкновению щеголевато одетый и с модной стрижкой. Мона сделала вывод, что полиция Осло и Крипос уже решили вести расследование совместно. Союз демократичной «Вольво» и аристократичной «Феррари».
Большинство журналистов подняли смартфоны с включенными диктофонами, заодно делая снимки. Но Мона До вела рукописные заметки, а фотосъемку предоставила коллеге.
Как и ожидалось, узнали они немногое. В Эстмарке, в парковой зоне рядом со станцией Скюллерюд, была найдена мертвая женщина, которую опознали как Сюсанну Андерсен. Предположительно это убийство, но следствие пока не располагает информацией, позволяющей озвучить причину смерти, последовательность событий, имена подозреваемых и так далее.
Началась обычная развлекаловка: журналисты сыпали вопросами, сидящие на трибуне — в основном Катрина Братт — повторяли «без комментариев» и «мы не можем на это ответить».
Мона До зевнула. Они с Андерсом хотели отметить начало выходных поздним ужином, но теперь этим планам пришел конец. Мона записала все сказанное на конференции, но у нее было ощущение, что она не услышала ничего нового. Похоже, Терри Воге чувствовал то же самое. Он не делал никаких заметок и не вел запись. Просто откинулся на спинку стула и наблюдал с легкой, почти торжествующей улыбкой. Не задал ни одного вопроса — словно уже получил все ответы, в которых был заинтересован.
Когда остальные журналисты выдохлись и Кедзиерски, начальник отдела информации, набрал было воздуха в грудь, чтобы закончить пресс-конференцию, Мона высоко подняла авторучку.
— Да, «ВГ»? — по лицу начальника отдела информации было ясно: давайте коротко, выходные на подходе.
— Как вы считаете — будет ли достаточно квалификации ваших специалистов, если выяснится, что преступник — из тех, кто продолжит убивать, то есть если он…
Катрина Братт приподнялась в кресле, наклонилась вперед и перебила:
— Как мы уже сказали, у нас нет никаких веских оснований утверждать, что существует какая-то связь между этой смертью и любыми другими возможными преступными деяниями. Что касается объединенных ресурсов криминального отдела и Крипоса — осмелюсь сказать, что их достаточно, судя по тому, что мы знаем об этом деле на данный момент.
