— Я имел в виду твои слова о том, что все написанное Воге было в отчетах. — Винтер схватил со стола газету и прочел вслух: — «Полиция отказалась обнародовать несколько шокирующих деталей — например, о татуировке Бертины Бертильсен, которая была срезана и пришита вновь».
Он бросил газету обратно на стол.
— Этого не было ни в одном отчете!
— Очень надеюсь, что не было, — поддержала Катрина. — Потому что это неправда. Воге это выдумал. И конечно же, Винтер, тут не может быть нашей вины, не так ли?
— Спасибо, Анита, — сказал Харри, не сводя глаз с пива, которое перед ним только что поставила пожилая официантка.
— Что ж… — Анита вздохнула, словно отзываясь на собственные невысказанные мысли. — Приятно снова тебя видеть.
— Чего это она? — спросил Трульс. Харри застал его уже сидящим за стойкой, когда пришел в условленное время.
— Ей не нравится меня обслуживать, — объяснил Харри.
— Тогда зря она работает в «Шрёдере», — хрипло засмеялся Трульс.
— Может, и так. — Харри поднял кружку пива. — Возможно, ей просто нужны деньги.
Он отпил, не отводя взгляда от Трульса.
— Чего ты хотел? — спросил Трульс, и Харри заметил, что у него подёргивается глаз.
— А ты как думаешь?
— Не знаю. Снова мозговой штурм?
— Может быть. Что ты думаешь по этому поводу? — Харри вынул из кармана пиджака «Дагбладет» и положил перед Трульсом.
— По какому?
— О том, чтó Воге пишет о татуировке Бертины. Будто ее отрезали и пришили обратно.
— Об этом? Думаю, он хорошо информирован. Но полагаю, это его работа.
Харри вздохнул.
— Я не просто так спрашиваю, Трульс, и не чтобы потянуть резину. Я даю тебе шанс сказать все раньше, чем скажу сам.
Трульс положил руки на потертую скатерть, по обе стороны бумажной салфетки. Он ничего не заказывал, ничего не ждал. Рядом с белой салфеткой его руки казались ярко-красными. И словно распухшими, даже раздутыми: если бы Харри ткнул в них булавкой, они, может быть, съежились бы до пары перчаток. Лоб Трульса стал темно-красным — таким цветом в комиксах рисуют дьявола.
— Понятия не имею, о чем ты, — заявил Трульс.
— Это ты. Ты информатор Терри Воге.
— Я? Ты дурак, что ли? Я даже не в следственной группе.
— Ты информируешь Воге так же, как и нас: читаешь отчеты, как только они попадают в BL96. Неудивительно, что ты согласился на мое предложение — ведь перед тем, как на тебя вышел я, ты уже так делал. Тебе платят дважды за одну и ту же работу. И, вероятно, Воге поднял тариф, ведь теперь ты вдобавок сообщаешь ему последние новости о группе Эуне.
— Что за хрень? Я не…
— Заткнись, Трульс.
— Отвали! Я не собираюсь…
— Заткнись! И сядь!
За несколькими занятыми столиками воцарилась тишина. Посетители не пялились в открытую — смотрели в свои бокалы и кружки, следя за происходящим боковым зрением. Харри положил руку на руку Трульса и прижал так, что тот поневоле снова сел. Харри наклонился вперед и тихо продолжил:
— Повторюсь: я не собираюсь тянуть резину, так что слушай. Я начал подозревать тебя, когда Воге написал о размышлениях следователей, не заказал ли Рёд убийства, замаскированные под нападения по сексуальным мотивам. Мы обсуждали это в группе Эуне, и это настолько нестандартный ход, что я спросил у Катрины, рассматривалась ли такая идея в их команде. Выяснилось, что нет. И я придумал историю о пришитой татуировке Бертины и рассказал тебе — и только тебе. И уточнил, что в полицейском управлении об этом знают, чтобы ты чувствовал себя спокойно — раз знают многие, информация не укажет конкретно на тебя. И вот прошло несколько часов — и Воге публикует это в газете. Что ж, ты пойман с поличным, Трульс.
Трульс Бернтсен тупо смотрел прямо перед собой. Взял бумажную салфетку и скомкал ее — так же, насколько помнил Харри, он расправился с проигрышным купоном на ипподроме.
— Хорошо, — произнес Трульс. — Ну передал я кое-какую информацию, и что? Все вы можете просто отвалить, потому что никто не понес никакого ущерба. Воге никогда не получал ничего, что могло бы навредить расследованию.
— Тебе это только кажется, Трульс, но пока не будем об этом.
— Точно, не будем, потому что я ухожу. Адьос. А эти деньги можешь взять у Рёда и подтереть ими задницу.
— Я сказал — сиди, — Харри позволил себе кривую ухмылку. — И спасибо, но в отеле «Thief» превосходная туалетная бумага. Правда — такая мягкая, что так и хочется посрать еще раз. Ты когда-нибудь испытывал подобное?
Трульс Бернтсен, похоже, не понял вопроса, но остался на месте.
— Итак, вот тебе шанс обосрать все еще раз, — продолжал Харри. — Ты скажешь Воге, что тебе закрыли доступ к BL96 и ему придется справляться самостоятельно. Также ты больше не проронишь ни слова о том, что происходит в группе Эуне. И ты расскажешь мне, каковы твои карточные долги.
Трульс в замешательстве уставился на Харри. Сглотнул. Мигнул пару раз.
— Триста тысяч, — наконец выдавил он. — Плюс-минус.
— Хм… Это много. Срок уплаты?
— Давным-давно прошел. Можно сказать, проценты растут.
— С тебя сильно трясут деньги?
Трульс фыркнул.
— Тут не просто демонстрация паяльников, они угрожают… всяким дерьмом. Я хожу и все время оглядываюсь. Знал бы ты, каково это.
