Я попыталась вырваться из хватки Августа, когда пол под нашими ногами дрогнул. Он просто рассыпался, как пыль, когда под нами разверзлась дыра. Ухватиться было не за что, поэтому я могла только кричать, когда мы вшестером проваливались в темноту.
Глава 20
Август
Мы сильно ударились о землю, вокруг нас посыпались обломки. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что мы упали примерно с третьего этажа. Мы приземлились посреди чего-то похожего на длинную череду коридоров, освещенных мигающими красными лампочками аварийного освещения, из-за чего сквозь пыль было почти невозможно что-либо разглядеть.
Падение не причинило мне боли, но я этого и не ожидал. Оглядываясь по сторонам, я искал хоть какой-нибудь признак Сиренити. Ее вырвали из моих рук, и я не мог уловить ее запаха сквозь дым и пыль. Нам не следовало приходить сюда. Здание было готово рухнуть до конца, и если мы в ближайшее время не найдем способ выбраться обратно, то окажемся погребенными под несколькими тоннами бетона, мрамора и стали. Мы были сильны, но не были непобедимы.
Сквозь пыль пробивался фиолетовый свет, поэтому я оттолкнул бетонную плиту от своего туловища и поднялся на ноги, направляясь к его свету. Это был Бастиан, он, вероятно, использовал свою магию, чтобы смягчить падение. В отличие от нас, он был все еще физически хрупок, как человек. Я застал его стряхивающим штукатурку, снимающим пиджак и вытирающим ее с лица. Вокруг него витало фиолетовое свечение, и теперь, когда мы были на ногах, оно начало тускнеть.
Тишину разорвал крик. Женский крик, пронзительный и полный боли. Мое сердце ушло в пятки, когда глаза Бастиана встретились с моими, полные ясного, как день, ужаса. Мы рванули с места, уворачиваясь от обломков, свисающих проводов и стальных балок. Она снова закричала, на этот раз тише, переходя в болезненный стон.
— Сиренити! — закричал я, голос эхом разнесся по коридорам. — Сиренити, где ты?! Ответь мне!
Я понятия не имел, как мы расстались при падении, но это был не что иное, как хаос. Отчаяние почти разорвало меня на части, когда я искал свою пару. Я никогда не испытывал ничего подобного, этого всепоглощающего безумия. Единственное, что продолжало крутиться у меня в голове, был образ ее, покрытой кровью, умирающей под грудой обломков.
Я был в бешенстве, и Бастиан тоже. Он выкрикивал ее имя снова и снова, сметая все со своего пути резкими вспышками магии. Я знал, что он, должно быть, переутомляется, но было очевидно, что ничто не мешало ему добраться до нее.
— Сюда! — Позвал Меррик. Я пошел на его голос влево, где коридор разделялся на ряд комнат.
Когда мы вошли, я тихо выругался из-за того, что увидел. Мой желудок скрутило в узел, и я почувствовал, что меня сейчас вырвет. Искореженный металл валялся в комнате, красные огоньки отражались от множества мертвых тел. Некоторые были закручены в металл, другие обгорели до неузнаваемости.
Комната оказалась больше, чем я думал, около семидесяти футов в длину, вдоль стен с обеих сторон тянулся небольшой проход между ними.…там были клетки. Тяжелые стальные клетки, некоторые из них были сломаны взрывом и скручены вместе, торчали во все стороны и даже пронзали тела, разбросанные по комнате.
Пахло гнилым и вареным мясом, и я наблюдал, как Бастиан согнулся в поясе, и его вырвало в сторону. Я не винил его. Воздух был густым от едкого запаха смерти.
— Меррик! — Позвал я.
— Сюда! — Сквозь мигающие красные огни я увидел темную фигуру, ступившую на узкую тропинку. — Иди сюда! — Хлопнув Бастиана по спине, я посмотрел на него, как бы спрашивая, хорошо ли он себя чувствует. Колдун просто кивнул, вытер рот и встал. Он кивнул мне, чтобы я шел дальше.
Мы направились к Меррику как раз вовремя, чтобы увидеть, что Атлас и Фауст тоже стоят там, не сводя глаз с фигуры, скорчившейся на полу рядом с парой еще нетронутых клеток. Ее светлые волосы были в беспорядке, а все ее тело, казалось, было покрыто белой мраморной крошкой.
— Сиренити…? Что ты делаешь? — спросил я почти шепотом. — Детка, что ты делаешь? — Пробираясь вперед, я наблюдал, как Меррик поднял руку, останавливая меня, чтобы я не подходил к ней. Я нахмурился, но он отвернулся, кивнув на ее скорчившуюся фигуру.
Подойдя ближе, я понял, что что-то было очень, очень не так. Ее руки были обмотаны вокруг прутьев камеры, и она плакала. Я слышал, как она шмыгает носом, тихие икающие всхлипы срывались с ее губ, которые вскрывали мою грудь и раскалывали меня изнутри. Даже Фауст наблюдал за ней со странным выражением лица, и я не мог сказать, было ли это жалостью, виной или печалью, но это было что-то другое.
— Это то место, о котором я думаю? — Спросил Бастиан, оглядывая клетки и медицинское оборудование, прикрепленное к стенам.
Меррик и Атлас одновременно кивнули.
— Мы уже проверили останки, но там нет никаких признаков Эстель, Локсли или Беатрикс. Большинство из них — ведьмы, но есть и пара дампиров. Я оглядел тела. Все они были женщинами.
