— Может, переберешься в карету? — фыркнул Конрад.
— Зачем? — озорно показала язык Эста. — Или стесняешься моего любимого наряда?
— Нет. Но вдруг на нас уставится вся столица?
— В первый раз, что ли? — смеется она. — Лично мне наряд банджарон очень даже нравится. Он мне идет. И я его носила каждый день, пока жила в таборе, забыл?
Про табор Конрад вспоминать не любил, но это прошлое. В конце концов, у него самого тоже были другие. Главное, теперь всё это осталось позади. В том самом далеком прошлом.
И она открыто бросила баро, чтобы вернуться к Конраду.
— Я там была как дома. Вспомни, это именно Элгэ не понравилось в банджаронском таборе, а вовсе не мне.
—
— Думаешь, трон лишает мозгов не только в Мэнде?
Ну, последние эвитанские монархи и до Золотого Трона были сбрендившими.
— Ну, как хочешь. На твой страх и риск.
В конце концов, карета тащится следом. И эскорт никто не отменял. Если Эсте надоест праздное (и слишком громкое) любопытство горожан — нырнет в карету. Или там же и переоденется.
Но, скорее, приветливо помашет им рукой и что-нибудь весело крикнет в ответ.
— Я люблю рисковать, ты же знаешь.
Да, любит. Как и он сам. Они — молоды, сильны, отважны. И настоящие победители. У них всё теперь впереди — счастье, семья… жизнь. Возможно, даже долгая.
Уже сейчас им нашлось бы, что рассказать детям и внукам… а ведь еще столько всего добавится!
Правда, пока на них реагируют довольно… умеренно. Скорее, вообще внимания не обращают. Те немногочисленные прохожие, что вообще попались на пути. Наоборот, предпочли убраться подальше.
Да и вообще пока на первых трех миновавших улицах как-то очень уж малолюдно. Все заняты неотложными делами? Так сегодня вроде как выходной — для всех гильдий и даже для Академии. Если, конечно, Серж в письме ничего не напутал. Он может.
А те немногие, что встретились, как-то одеты больно уж… скучно. Затрапезно. А ведь выходной! И Серж писал, что Лютена много дней ликовала, радуясь победе «Весеннего» короля.
Может, это бедняки, и одежда у них — последняя? Конрад от души выругал себя, что не догадался кинуть им монет. Анри бы точно вспомнил, что пережила Лютена. Их тут могли ограбить раз десять — солдатня самых разных королей. И запросто далеко не все горожане от такого оправились. Кридель их просто мог не заметить — он вообще дальше собственного носа не видит. Всегда таким был, так с чего теперь меняться?
Правда, справа доносится отдаленный гул и крики, но как-то очень уж далеко. Зато громко!
— Что там — карнавал? — весело рассмеялась Эста. — У нас теперь — Илладэн или Идалия? Лютенцы такое если устроят, то смешно, не умеют ведь. Но всё равно — хорошо бы. Просто здорово! Не зря же нашего Виктора прозвали Весенним Королем? Может, он теперь создал тут второй Веселый Двор Вальданэ — в память о родителях? Кармэн бы точно обрадовалась — ей всегда нравилась Идалия. Сделаем легкий крюк — глянем?
И, не дожидаясь его ответа, погнала вороного «дикаря»-илладийца направо — по узкой улочке, между домами. Только звякнули монисты, метнулись алые бусы и черные, как смоль, кудри…
Эвитан, Лютена.
1
Серж Кридель всё еще жалел, что не вернулся домой вместе с остальными. Все-таки после отъезда Анри, Ирии и родителей в Лютене стало слишком уж одиноко, даже с лучшим другом Роджером. А Серж еще даже не успел нарадоваться, что они все теперь дома, на родине. И больше не потеряют друг друга никогда. Даже ужасное недоразумение с арестом Анри и глупым обвинением Ирии в разврате уже утряслось. Теперь всё будет наконец хорошо. У них всех. Должно быть хорошо.
Но уже вновь возобновились занятия в Академии, а Элен с радостью приняла предложение короля устроить им свадьбу. Просто таки просияла светлой улыбкой.
Серж сам был против, но возразить не сумел. Наверное, у отца бы получилось… но тот всё еще в Криделе вместе с матушкой. Или уже в Тенмаре — Анри с Ирией их обоих туда настойчиво звали.
А у Сержа не хватило смелости возразить любимой женщине — даже когда речь идет о подарке от бывшего соперника. Серж и сейчас еще до конца не верил, что она приняла его предложение. Просыпался утром и сомневался, не приснилось ли ему такое счастье.
Остается лишь надеяться, что родители вернутся хотя бы к самому торжеству. И Анри с Ирией — тоже. Когда они все рядом, становится проще. Есть с кем посоветоваться, кто тебя поймет до конца. Отец всегда умудряется мягко и ненавязчиво разъяснить ситуацию так, что потом сам удивляешься — а чего раньше-то не понимал? Всё же предельно ясно.
Да, Элен — бывшая жена Анри, но брат сам сказал, что не питает к ней зла. И она никогда не была ему настоящей женой — Элен сама в этом честно призналась. Даже ее будущее дитя к Анри отношения не имеет. И тот легко ее отпустил.
