На вновь зазвеневший в дверях ключ Конрад подобрался и сжал кулаки. Раз уж Эвитан превратился в Квирину, а Виктор Вальданэ — в Андроника, только на троне, лучше быть готовым ко всему.
От нижней рубашки Эстелы ничего толком не осталось. У Сержа оказалась одна, хоть и пулевая рана, но у избитой женщины — множество. И воды ей вряд ли хватило.
Повезло хоть, что Крис держится и не задыхается. Все-таки банджаронские травки старухи Азы ему действительно помогли. Не зря та его столько месяцев ими поила.
Как скоро Анри узнает, что они здесь, и сможет ли их компания продержаться без пищи и воды всё это время? Эверрат уже допускает и это. Или придется вернуться к плану «орем — и по башке».
Дверь открылась и тут же закрылась вновь, впустив посетителя. Никогда прежде Конрад не думал, что так обрадуется Роджеру Ревинтеру, виконту Николсу.
— Джерри, тебя к нам или навестить? — подал слабый голос с соломенной подстилки Кридель.
— Надеюсь, что навестить, — тот внимательно оглядел обоих раненых — рядком. Соломы слишком мало — особо не расстелишь. — Во всяком случае, пять минут назад было именно так.
— Как узнал, где мы? — бросил Эверрат.
— Люди моего отца видели ваш арест. Издали, — Роджер Ревинтер, хромая, приблизился к Криделю.
— Не сомневаюсь, — не сдержал колкости Конрад, хоть Ревинтер теперь и свой.
Уж точно больше, чем сбрендивший от мании величия Виктор Вальданэ и его прихлебатели.
— Если бы их тоже закатали в тюрьму — кто принес бы мне новости? К тому же это простолюдины — их могли и, не церемонясь, просто прикончить. У меня с собой вода, разбавленное вино в этой фляге, хлеб с мясом, бинты и мазь. Больше бы просто не дали пронести. Постараюсь потребовать, чтобы вам дали хотя бы одеяла. — Он начал уже разматывать на Криделе повязку Эстелы. — Прости, присохло. Терпи.
— Всё в порядке, — Серж отмахнул дернувшемся было Эверрату. — Мы же с Джерри вместе в Академии учимся теперь… Р-р-р!..
— Не загноилось, но вином лучше промыть, — поставил диагноз лекарь-недоучка.
— Может, и ей тогда поможешь? — Эверрат кивнул в сторону избитой женщины.
— Помогу. Надеюсь, мази хватит, — не побрезговал бывший враг. — И если меня выпустят, доложу королеве, — совсем понизил он голос. — Если не выпустят, доложит мой отец. Если арестуют и отца, то гонец к маршалу Анри Тенмару уже в пути.
— Хорошо иметь предусмотрительных союзников, — криво усмехнулся Эверрат.
— Да, мой отец такой. Единственный — почти единственный — кого он никогда не мог предугадать заранее, это Анри Тенмар. Надеюсь, и Виктор Вальданэ не сможет. Откуда столько грязи?
Да, всё смыть не удалось. Чем? Остатками воды на дне кувшина? На второй-то им так и не расщедрились.
— Чтобы не выжила, конечно, — прошипел Эверрат. — Обмазать раны грязью — и точно заражение крови.
— Этого Виктор Вальданэ в новый Кодекс не вносил, — с сомнением покачал головой Роджер Ревинтер, будто лично при обсуждении этого змеиного Кодекса присутствовал.
А может, и да. А не он, так его ядовитый папаша.
— Не так, — качнула головой Эста. — Грязь и камни всегда швыряет толпа. У меня есть… опыт, — скривилась она. — Девушку просто оставили у позорного столба. А всё, что в нее потом летело… это уже люди сами. Крис! — сообразила вдруг она, что брат знает о ней не всё.
— Ничего, — он рванул ворот и так драной после драки рубахи. И ее тоже наверняка придется потом пустить на бинты — у Криса она сейчас чище, чем у Эверрата. — Я и так знаю, что не все люди — хорошие. И не всем даже нужно при этом «исполнять приказ». Иногда, чтобы поступать хуже зверей, людям довольно всего лишь знать, что за это ничего не будет.
Тень скользнула по лицу Ревинтера, но его Эверрату не жалко. Жаль, что по лицу Виктора Вальданэ никаких теней уже не скачет и даже не ползет. Человек, подписавший
Эвитан, Лютена.
1
Виктор если кого-то и ждал, то не ее. Но, скорее, вообще никого. Иначе зачем ему тогда общество Валериана Мальзери?
— Элгэ, я занят, — досадливо поморщился он. Наверняка, влетит пропустившим ее слугам, но Элгэ здесь — пока еще королева. Пока еще. — Если ты не против — позже.
А уж граф-то каким ледяным взглядом ее смерил? Будто главный здесь — уже он.
— Против, — отрезала Элгэ, проходя в кабинет супруга. Слишком роскошный для его нынешних убеждений. Точнее, слов. — Граф Мальзери, прошу: оставьте нас наедине.
Тот вопросительно взглянул на короля. На нынешнего мужа и бывшего любовника первой жены своего сына.
— Оставьте, — нехотя махнул рукой Виктор. — У меня тоже есть что сказать моей дражайшей супруге.
— Осмелюсь сказать: с женами нужна твердая рука, — бесстрастно посоветовал Мальзери.
— Зря осмелились, — бросила Элгэ, усаживаясь на раззолоченную козетку. — Напомню: я здесь. И еще напомню: обсуждать кого-то в его присутствии: признак дурных манер и отвратительного воспитания. Я уж промолчу о почтении к королевскому титулу, а у меня он есть, граф. В отличие от вас.
