По его телу расползалось странное ощущение. Так он себя чувствовал много лет назад, когда скитался по улицам и не ел по нескольку дней. Казалось, его мышцы атрофировались и перестали работать, как будто кто-то высосал из него все силы.
Он схватил глоток воздуха и сполз на пол. Давай же, приказывал он своему телу, но руки его были неподвижны, как камень на мягком красном ковре, как будто они ему не принадлежали.
Из-за стола показались начищенные черные туфли. Керлан нагнулся и медленно, демонстративно поднял оброненный Рамсоном кинжал.
– Неплохой маленький ножик, – прошептал он, а затем снова взглянул на Рамсона. Выражение лица его можно было принять за сочувствие, но Рамсона было не одурачить. Керлан смаковал этот момент.
Из коридора в комнату вошла женщина. Ее волосы были такими темными, что в свете ламп приобретали синеватый оттенок, а по ее бронзовой коже было понятно, что родом она с одного из королевств Азеатских островов. Она встала у стены, высокая и стройная, и стала смотреть на Рамсона взглядом пумы, выслеживающей добычу.
– Как же я мог забыть, – вздохнул Керлан, постукивая по виску и принимая растерянный вид. – Я не представил тебе Ниту, нашу новую коллегу и заместителя главы Ордена Ландыша.
У Рамсона кружилась голова. Ему чудилось, что его мышцы превратились в воду, а легкие отказывали. Как будто издалека до него доносился голос Керлана.
– Я думаю, что ее можно считать аффинитом плоти, хотя ее сила родства может контролировать физическую силу твоих мышц, органов, сердца…
Пока он говорил, в груди Рамсона пульсировала боль, отдаваясь рвотными позывами. Он закашлялся.
Керлан усмехнулся. Нита улыбнулась. А потом он почувствовал, как Керлан приставил к его лицу кинжал, и смачно провел лезвием по щеке.
Горло Рамсона сковал ужас. Он видел, как Керлан пытал людей; он стоял рядом и подавал ему скальпели.
– Как я и говорил, милый мальчик, я люблю играть с едой, так что не беспокойся. Я оставлю тебя на потом.
Керлан выпрямился, расправил свой безукоризненный костюм цвета индиго и положил кинжал в карман. Его тень падала на Рамсона, закрывая весь обзор.
– Приношу свои извинения, но мне нужно отлучиться. Надеюсь, как хозяин, я оказал тебе достойный прием. Но меня ждут на балу – сегодня там собралось немало очень важных гостей, – Керлан сверкнул зубами. – И, очевидно, среди них мне нужно отыскать одну очень особенную девушку.
Нет. Но крик Рамсона так и застрял у него в горле. Тело его было парализовано, и он просто смотрел в спину Керлана, исчезающую в коридоре. Затем вперед вышла Нита, и давление на его грудь усилилось. Горло его сжалось, а конечности онемели.
Перед глазами замаячили темные пятна, и вскоре он погрузился во тьму.
Снегопад усиливался. Вихри снежинок кружились в лучах освещающих веранду подвесных ламп. Отбрасываемые ими тени покачивались, пока Ана бежала мимо. Немногочисленные гости, вышедшие на улицу, уже торопились вернуться в дом. Из высоких окон и открытых дверей бального зала лился свет, звучали музыка и смех, заглушившие топот ног Аны. Вниз, по мраморным ступеням, мимо балюстрады веранды – и вот она уже на первом этаже, прячется за колонной, поддерживающей балконы.
Сердце сбивчиво отбивало ритм в ее груди, пока она затаилась в тени и наблюдала. Это он, без сомнений, подумала Ана, рассматривая его белый плащ, гладкую кожу на голове, бледные пальцы, вознесенные к небу. На его шее блестел серебряный божекруг, и Ана с отвращением вспомнила, что почти в этом же виде она застала его год назад, когда он убивал папу.
Тециев обвел пальцами круг у своей груди – этот жест выражал почтение кирилийским богам. Он поднял лицо к небу.
Рамсон придумал для нее идеальную уловку: она должна была представиться посыльным Керлана и попросить Тециева проверить божевосх в подвале дома, прежде чем прибудет новая партия аффинитов.
Но ложь и хитрость были оружием Рамсона. Сейчас Ана понимала, что она решает проблемы по-другому.
Она призвала свою силу родства. Сад превратился в картинку, состоящую из света и тени, и пылающего пятна крови, наполняющей тело Тециева. Он находился в дюжине шагов от нее.
Ана уверенно пошла вперед. Тециев стоял к ней спиной, а благодаря снегу шаги ее сделались бесшумными. Она дрожала всем телом. Чувство опасности таилось у нее в животе.
Она поскользнулась и чуть не вскрикнула.
Тециев обернулся.
– Что… – начал было он, широко распахивая глаза, но Ана уже применила к нему свою силу родства и крепко взялась за его кровь. Тециев стал давиться, взгляд его метался, пытаясь высмотреть ее силуэт в ночи.
– Чувствуешь это? – Ана резко дернула его кровь, заранее позаботившись о том, чтобы его лицо не повернулось к свету. – Это лишь пустяки по сравнению с тем, что я могу с тобой сделать. Сейчас ты молча пойдешь за мной, и тогда я сохраню тебе жизнь.
