Всё. Пора и мне. Оглянулся назад, там карабкались на макушку ещё «любители адреналина» и тоже на беговых. Ветер завывал ехидно: «У-уу, у-ух стра-аш-шно, жу-утко стра-аш-шно! Бо-ойся!
– Эх-ха, мать честная! Па-алундра-а!! стараясь заглушить страх, заорал я и метнулся по обледеневшей местами лыжне.
В первую же секунду мне стало ясно, что мотоочки у ребят были не для форса. Да и мой сын где-то разжился: без очков, именно ветрозащитных, на скоростном спуске гиблое дело. Встречный ветер почти игнорировал солнцезащитные очки. Глаза заслезились и я уподобился «ёжику в тумане». «Устоять бы, не грохнуться!» – подумалось, под стук собственных зубов. Напрягся до предела, ощущая каждую выемку, пружинил. Тело вспомнило те прыжки с трамплина в юности. Здесь-то спуски были не в диковину, но не по такой жёсткой лыжне-узкоколейке.
И вот меня вжало на подъёме нижней сопки, да так, что я едва не сел на лыжню и… выбросило в нижние слои атмосферы. Ориентация мной была потеряна, остались воскресшие инстинкты. Раскинул руки в стороны. Наверное это был полёт. Абсолютно свободный полёт в никуда. Внутри меня что-то беззвучно оборвалось и мысленно шлёпнулось на склон. Вслед за «что-то» шкрябнул пятками лыж и я. Невольно присел, откинулся, удерживая равновесие. Лыжи дребезжали так, что казалось вот-вот разлетятся в щепки. Но они резко вырвались из-под меня, дав волю моей пятой точке самостоятельно пересчитать первые два-три бугорка. Потом неведомая сила так крутнула меня, что лопнула шкура. Где лопнула – не понятно, но её треск я явственно ощутил. Напоследок моё бесчувственное тело та же сила, скорее всего инерции, отбросила в сторону от лыжни, спутав мои ноги с лыжами.
«Вот теперь всё! Господи, только бы не позвоночник!» – ожгла мысль, чувствуя, как холодеет чуть ниже спины.
Осела поднятая мной снежная круговерть. И я увидел воочию стоявших совсем рядом отдыхающих лыжников. Они почему-то смеялись. Нет, они просто дёргались в конвульсиях от смеха. Пришлось сделать попытку пошевелить ногами. Я их не видел, но понял: ноги целы. Значит и позвоночник цел?! А что же тогда треснуло? И рука потянулась туда, где потянуло холодом…
И, о боже, это была моя оголёлённая задница. А треснули крепчайшие джинсы, причём вместе с трусами. Не выдержали они резкого сида при приземлении. Ко всему сломало правую лыжину, когда меня швырнуло на махоньком бугорке справа. И какое благо, что свои титановые палки я оставил моему соседу покататься. С ними мне вряд ли так повезло при падении. А тут я сгрёб в пятерню остатки брюк, и, прикрывая срамоту, поковылял домой. Мой сын и его друзья обещали зайти попозже. А Женя, помявшись и посмеиваясь, сказал: «Па, а ты молодец! Не ожидал!» Ну а что, полёт-то состоялся!
Она сидела здесь всегда, когда народ валом двигался на работу, либо обратно. В большинстве из прохожих собачка узнавала вчерашнего знакомого, а то и недельной давности. От каждого из них у животного имелось своё впечатление, а то и вовсе некие ассоциации. Такая вот была собака. Она, разве что с перерывом на обед, а то и на ночь, созерцала улицу. И делала это просто зачарованно, абсолютно не шевелясь. Многим прохожим так и мыслилось: «Смотри-ка, надо же, такое натуральное чучело сделать! Но те, кто успевал заглянуть ей в глаза, сразу же проникались добротой к этому существу. А глаза у Бетси (так назовём мы нашу героиню) живо блестели маслинами и в них отражался весь уличный мир. Мир, прямо скажем, не очень привлекательный слякоть, ветер и должно быть собачий холод. Но всё это было по ту сторону стекла. Грязный снег из-под колёс машин, изрыгающих дым, бездомные собаки и люди, люди… Много, очень много людей.
Вон один, давно стоит. Видно прячется от ветра. И чего стоит, ведь не автобус ждёт – их прошло разных и немало. Видно некуда ему больше ехать, да и не на что. Вон, ботинки-то какие грязнущие и рваные. Немало объездил, но толку нет: отказали. Кому нужен такой пожилой и немощный! Он голоден и ему негде согреться, нет у него и тёплой куртки. И Бетси выронила слезу жалости: нет у него доброго хозяина…
А вот ещё собачкин знакомец. Мальчишки его Костей зовут. Добрый мальчик, он всегда машет ей рукой. А та приветливо отвечает веером хвостика. Подросток приостановился у киоска, что через кювет напротив окна. Киоск блестал этикетками сигарет, пива и прочих жевачек. Нет, покупать здесь он ничего не будет. Костя несколько минут полюбуется во-он тем пакетиком. Продавщица иногда подзывала парнишку, высунув руку наружу с угощением. Это была заветная жевачка. Повезло ему и сегодня. Радостный мальчуган вприпрыжку подбежал к маленькой девочке у угла. Бетси догадывалась-это была его сестрёнка. Костик нежно преподнёс ей пакетик. Отца, а по-собачьи хозяина у этих детей не было. И братик, угостившись где либо пирожком, а то и куском хлеба, нёс большую часть сестричке. Их мама придёт затемно. Из-под вытертого пальто белел медицинский халат. И даже сквозь окно до Бетси пробивался едучий больничный запах лекарств.
