— А какое нам дело до того, что в Кракове? — корчмарка вызывающе вскинула голову. — У них там, видно, других дел нет, а мы здесь работаем от зари до зари. Нам не до восстаний! Да и с чего? Против кого восставать? Против короля? То дикая глупость! Против вас, русских? Так вы наши большие друзья и, — она сделала паузу и мило улыбнулась, — дорогие клиенты, для которых не жаль подавать только всё лучшее.
— Вот насчёт всего лучшего — это вы хорошо сказали! — вставил младший Авинов, усаживаясь за стол.
— Хочу вам заметить, — пани Ивона доверительно понизила голос, — если бы мы вас ненавидели, то вы все были бы уже давно мертвы.
— Что-о? — протянул Вигель и потянул себя за ус. — Хорошенькое дело.
— Да-да, не смотрите так. Сколько месяцев вы приходите в «Весолек», чтобы есть и пить? Сколько раз я или Чеслав могли угостить вас ядом, если бы ненавидели? А?
— Действительно, — усмехнулся Алексей, — тут ваша правда.
— Вот! А у вас, насколько я знаю, даже ни разу животы не заболели! — торжествующим тоном закончила корчмарка, развернулась и направилась за стойку, высоко подняв голову.
— И не поспоришь, — задумчиво произнёс Тушнев, — только слишком всё наиграно, неискренне…
— Да ладно тебе, — буркнул старший Авинов. — Она ж не виновата, что Тормасов проиграл бой. Что теперь, в каждом поляке врага видеть?
— В каждом не в каждом, но осторожность не помешает. Я бы на месте Игельстрома отнёсся к поражению со всей серьёзностью и гарнизон бы привёл в повышенную боевую готовность.
— Вот поэтому давайте ужинать, пока наш генерал-аншеф не услышал мнение корнета Тушнева и не заставил нас ходить целыми днями на плацу, а оставшееся время проводить в караулах, — предложил Александр и все принялись за еду, тем более Чеслав уже принёс кружки, наполненные пивом, обжаренный сыр и тарелки для горячего пирога.
Корчма потихоньку заполнялась. Среди посетителей было много поляков, но все вели себя дружелюбно, здоровались, заметив знакомые лица, кто-то даже выкрикнул тост за здравие короля, который все поддержали, поэтому инцидент с оскорбительным листочком быстро забылся. Приятели раскраснелись от сытной еды и расслабились. Авиновы снова веселили рассказами о своих похождениях, но над Алексеем не подшучивали, зная, что у него всё серьёзно. Тем временем королевские гвардейцы закончили ужин, расплатились с Чеславом и направились к выходу. Один из них замешкался и немного отстал. Догоняя товарищей, он проходил совсем близко от Алексея и вдруг уронил перчатку, наклонился за ней и прошипел:
— То совсем не ерунда. Она клами…
— Что? — не понял Алексей, но гвардеец как ни в чём не бывало поднялся, даже не взглянув на него, окликнул своих приятелей и поспешил к выходу.
— Странно… — пробормотал капрал, глядя ему вслед.
— Что случилось? — поинтересовался Тушнев. — Он тебя оскорбил?
— Нет. Сказал: «то совсем не ерунда» и что-то типа: «она клами».
— Не ерунда, значит, — Тушнев сразу посерьёзнел.
— А что? Что не ерунда? — Вигель зевнул и потянулся так, что мундир затрещал.
— Всё не ерунда, дружище. Давайте-ка заканчивать и возвращаться в казармы. — Фёдор первым поднялся из-за стола.
— Зачем так спешить? — удивился Авинов старший. — Можно ещё посидеть, заказать чего-нибудь.
— Нельзя! — отрезал Тушнев. — Считайте, что это приказ старшего по званию.
— А мы тебе не… — начал было Александр, но осёкся, наткнувшись на взгляд корнета. — Приказ так приказ, — пробурчал он и принялся одеваться.
— Уже уходите? — к друзьям подоспел Чеслав. — А по рюмочке настойки на дорожку?
— Благодарствуем, Чеслав, но нам пора, — Фёдор Тушнев широко улыбнулся и похлопал корчмаря по плечу. — Всё было очень вкусно, просто великолепно! Матушке от нас кланяйся и передавай спасибо за добрые слова и искреннее дружеское отношение.
Оказавшись на улице, все сначала шли молча, остывая после душного жаркого помещения корчмы на свежем весеннем воздухе. Чувствовался конец марта, когда даже ночи уже не пугают холодом, и каменные дома, прогретые дневным солнцем, медленно отдают тепло.
— А я вот не понял, — проговорил Вигель, первым нарушив молчание, — что это сейчас было?
— Ничего, просто нам пора в казармы, — пожал плечами Тушнев. — Совет у Игельстрома должен бы уже закончиться, могут поступить новые распоряжения.
— А-а, понятно, — протянул Авинов младший.
Они с братом быстро распрощались с друзьями и направились к себе в гренадёрский полк. Вигель вспомнил, что должен ещё заглянуть к одной вдовой пани, которая просила его починить до ночи замок на входной двери. Алексей с Фёдором остались вдвоём.
— И всё-таки ты можешь объяснить, что случилось? — поинтересовался капрал. — Что такого было в словах того гвардейца?
— Она клами, Алёшка, — вздохнул Тушнев. — Она врёт…