— Как же матушка императрица кричала, — продолжал Безбородко, словно не слыша его. — Стучала по столу кулаком. Я давно не видел её в такой ярости. Что произошло? — он поднял глаза на Алексея. — Порезали наш гарнизон в Варшаве, вот что. Вторую Варфоломеевскую ночь устроили, негодяи. В Страстной четверг в церквях и постелях перебили безоружных!
На последних словах он повысил голос и в сердцах швырнул рюмку о стену. На звон бьющегося хрусталя в кабинет заглянул встревоженный лакей и тут же скрылся, наткнувшись на суровый взгляд хозяина. У Алексея помутилось в голове.
— Александр Андреевич, позвольте откланяться, мне нужно ехать, — капрал попятился к выходу.
— Куда⁈ — выкрикнул граф.
— В Варшаву… Мне надо вернуться поскорее… Я обещал невесте…
— Стоять, капрал! — Тайный советник подошёл к замершему Алексею и отчеканил: — Возвращаться в Варшаву нельзя. Там — враги! Да ты и не доедешь — убьют в дороге.
— Но ведь там Кайсаровы, там Катенька! Получается, она в опасности. А товарищи… — Алексей ещё больше побледнел, представив братьев Авиновых, Тушнева и Вигеля. — Как же они? Неужели их тоже?..
— Я понимаю тебя, капрал, — граф положил Громову руку на плечо. — Молись о своей невесте и друзьях и надейся. Сведений пока очень мало. Вроде бы кому-то удалось из города вырваться. Кому точно — неизвестно. Женщин и детей, говорят, не убивали, а брали в плен. Так что… Есть надежда, что твоя невеста жива.
При этих словах у Алексея загорелись глаза. Конечно жива! С Кати ничего не должно случиться! Какой смысл мятежникам убивать юную девушку? А товарищи его просто обязаны были вырваться из Варшавы. Они не из тех, кого можно взять и убить в постели. Здоровяки Авиновы уж точно за себя постоят, Вигель обязательно выкрутится, а Тушнева невозможно было застать врасплох. Он-то подозревал о вооружённом мятеже и должен был находиться настороже. У Громова немного отлегло от сердца, а Безбородко продолжал:
— Ты пока побудешь в столице. В Варшаву возвращаться точно не следует. Думаю, через несколько дней будет ясность, тогда выдам тебе предписание, куда отбыть. Только не своевольничай! — Он строго посмотрел на Алексея. — Умереть всегда успеешь. Но лучше погибнуть во славу Отчизны, чем по дурости. Понял?
— Так точно.
— Домашних навестил?
— Да.
— Значит, поиздержался в дороге. Вот, возьми на расходы.
— Не нужно, благодарю. У меня ещё осталось достаточно, — капрал продемонстрировал полупустой кошелёк с вензелем.
— Ничему-то вы, молодёжь, не учитесь, — проворчал граф, отбирая его у Алексея и вкладывая туда столбик из монет. — Держи! Дворецкому оставишь адрес, где тебя найти. Всё, ступай.
Алексей поклонился и вышел, а Александр Андреевич ещё долго смотрел ему вслед. Какое дело ему, величайшему сановнику, приближённому к императрице, до какого-то капрала? В общем-то, никакого. Граф давно уже не замечал людей скромных званий и низких должностей. Он и за людей-то их не считал. Но этот прибыл от старого, доброго приятеля… Александр Андреевич немного лукавил, когда говорил, что сведений о событиях в Варшаве мало. Кое-что всё-таки стало известно через вестовых. Например то, что со старым, добрым приятелем графу уже никогда не свидеться. Растерзанный мятежной толпой, он навсегда остался в Варшаве…