– Он забрал их, – сказала Дина. – Я видела мертвую Надю, мертвую Ксеню или мертвую Таню… или еще кого-то из его жертв. Я чувствую, что он рядом. Что я – следующая.
– А если обратиться в полицию?
Дина глянула на Ваню как на клинического идиота и оставила его предложение без комментария. Она достала из папки и подтолкнула к Лизе стопку распечаток.
– Узнаешь?
Лиза обвела пальцем символ – глаз с ромбом зрачка и тремя рядами ресниц.
– Он вышит над входом в шапито.
– Изучи на досуге. Чертовски занимательно. – Дина посмотрела через плечо – то ли на мальчика с огромным плюшевым кроликом в обнимку, то ли на искаженное отражение фудкорта в витрине.
– Боже… – Лиза сжала ладонями виски, опасаясь, что черепная коробка взорвется от давления и количества вопросов. – Что же он такое?
Дина убрала стакан из-под пепси, чтобы собеседники могли насладиться улыбкой Волшебника на снимке.
– У моей матери – старческий маразм. Деменция, если по-научному. Она частенько забывает и мое имя, и свое собственное. Несет чушь, но иногда говорит вещи, которые держала бы в тайне, будь она здоровой. Как-то мать проговорилась, что познакомилась с моим отцом – с человеком, которого я считала отцом, – когда мне было пять месяцев. Сказала, что я – плод курортного романа, что она нагуляла меня в Ялте с парнем, о котором ничего не знала, кроме того, что он был лучшим любовником на свете. А потом я нашла в обувной коробке вот это. – Дина расправила согнутую фотографию, явив картину целиком. Волшебник по-хозяйски приобнял стройную женщину в крапчатом платье. Позади виднелись пальмы и баржи. В уголке значилось: Ялта-1987.
– Полагаю, это мой биологический отец, – произнесла Дина с нечеловеческим спокойствием. – А знаешь, что еще я думаю, сестра?
– Нет, – сказала Лиза. – Нет, нет, нет.
– Я думаю, что он трахал нас, потому что мы все – его дочери.
Анянка опустила голову, посчитала от пяти до одного и снова подняла взгляд. Только что она отчетливо видела за́мок, выросший в игровой комнате торгового центра. Среди батутов, аэрохоккеев, бассейнов с поролоновыми кубиками, в ярком мире воплощенных взрослыми детских грез – ржавый железный замок с черными стенами под шелушащейся краской и покосившимся флюгером в форме ведьмы. С утробным гулом внутри.
«Плохой фокус, – догадалась Анянка. – Нечего бояться, просто плохой фокус».
Замок исчез. Гул потонул в радостном гомоне малышей, в плаче крошки, рассыпавшей карамельки. На место железной конструкции, как положено, вернулся многоэтажный город-лабиринт. Разноцветные модули, сетки, подмигивающая мордашка Микки Мауса над горкой. Из круглых иллюминаторов за Анянкой наблюдали девочки, которые являлись к ней во сне. Надя, Ксеня и Таня.
– Эй, я здесь!
Бледные личики растаяли в затянутых прозрачной пленкой оконцах. Девочки ушли играть в лабиринте. Анянка не раздумывая встала на колени и нырнула в трубу. Завеса из лент защекотала кожу. Анянка поползла вглубь города. Задержалась, чтобы поправить спадающий носок. Параллельно ей прополз, сопя, мальчонка в костюме Человека-паука. Анянка пропустила его и двинулась дальше. Вправо, влево, где не было других детей. На второй уровень по наклонной дорожке из валиков.
Она почти преодолела препятствие, но наверху колено соскользнуло, прокрутился валик, Анянка скатилась обратно и распласталась на мягком полу.
«Подождите меня», – мысленно обратилась она к девочкам. Выгнула шею и оглядела уже пройденный отрезок пути.
Волшебник с зубами из слона лез к ней по трубе. Он полз на четвереньках, широко улыбаясь. Рыжий парик слипся. Грязь и белила заляпали лицо, на котором сверкали рубинами немигающие глаза.
Анянка смотрела, запрокинув голову, отчего Волшебник казался перевернутым, нарушающим законы земного притяжения, о которых Анянка узнала недавно и мало что поняла.
«Помни: он боится настоящего волшебства».
Пару дней назад Анянке приснился цирк. Арену окружал частокол из изогнутых китовых ребер – о том, что это ребра кита, Анянке тоже сказали девочки, живущие во сне.
По арене носился велосипед с непомерно огромным передним колесом. Человек с зубами Джорджа Вашингтона ездил по кругу, неотрывно следя за юными зрительницами в зале. Напомаженные губы трещали от натужной улыбки.
«Он и тебя боится», – сказала Анянке Ксеня.
Волшебник, материализовавшийся в реальности, приближался к Анянке. Но застыл, когда она выхватила из кармана крашенную под золото бутылочку и перевернулась на живот.
– Я покажу тебе фокус, Джордж Вашингтон.
Волшебник зашипел сквозь желтые зубы.
– Какой ты глупый. – Анянка открыла бутылочку. Изнутри к крышке крепилось пластиковое кольцо. – Это совсем не страшно.
Анянка подула. Затрепетала радужная пленка. Сфера с переливчатой поверхностью отпочковалась от кольца и полетела к Волшебнику. Прямо ему в рот. Он щелкнул челюстью, уничтожая сферу.
Анянка опять подула, но на этот раз поймала мыльный пузырь свободной рукой. Сжала его и покатала между пальцами. Волшебник выпучил красные глаза. Пот заструился по выбеленному лицу. Он попятился и, как рак, уполз в трубу.
