– Как ты меня напугал, – шепнул Петр. Гек, конечно, не мог его услышать. Петр встал и вышел из канцелярии, пересек коридор и кухню и заглянул за стойку. Сидя на корточках, Гектор обнимал плюшевую гориллу. При мысли, что сейчас аутист заговорит о Вейгеле и перерождении – а потом отведет безвольного Петра в лес, – под одежду проникли мурашки. Но от сердца отлегло, когда Гектор изрек:
– Йогурт с мартом. Сколько спать до среды? Свинья.
– Свинья, свинья. – Петр погладил Гектора по голове. Его собственный телефон пиликнул, принимая сообщение от Радима. Петр открыл присланную «Карильоном» фотографию… и рот открыл от изумления.
На снимке было приземистое двухэтажное здание с шиферной крышей. Позади росли голые осины и текла то ли мелкая река, то ли ручей. В кадр попала вывеска у входа: карета на лакированной табличке. Кто-то сфотографировал место из ночного кошмара Петра.
– Домик, – сказал Гектор, внимательно глядя на ассистента.
«Мы нашли их гнездо», – написал Радим.
В восьмидесяти километрах на юг от Праги белый минивэн Гонщика увяз в тумане. Казалось, частички воды в воздухе изменили акустику. Или это гул, заполнивший черепную коробку Петра, искажал редкие фразы попутчиков, делал чужими их голоса.
«Но ведь они и впрямь чужаки, – подумал Петр отрешенно. – Мы встречались три раза, а теперь едем на раздолбанном “Пежо”, чтобы сражаться с богом упырей».
В кармане спортивной куртки лежал пистолет. Под сиденьем – помповое ружье Радима. У Линды был газовый баллончик, а у Бен-Бена – клюка для ходьбы. Пародия на истребителей вампиров. Уцененная чешская версия.
– Мне подсобила внучка. – Радим наклонился к Петру. – Она в Интернете – как рыба в океане, хотя и ей пришлось повозиться. Река, средневековый мост, вывеска – все, как вы говорили. Это постоялый двор, называется «У возницы». С сентября не принимает посетителей, связаться с администратором не получилось.
– Если администратор жив, – прокомментировала Линда. Она усмирила гнездо седых волос красной банданой и выглядела как ее тезка – сильно постаревшая Гамильтон из «Терминатора». Сгорбившийся подле Линды Бен-Бен нахлобучил на лысину бейсболку с эмблемой пива «Козел». От страха, болезни или того и другого Бен-Бен пожелтел, но отмел просьбы товарищей остаться дома.
– Изолированное местечко, – сказал Радим, – рядом лес… Идеально для гнезда.
Петр не участвовал в разговоре. Он переводил взгляд с явно умирающего Бен-Бена на дрожащие от пьянства руки Линды, кассирши в гастрономе. На красную физиономию управляющего машиной пенсионера. На туман и сгущающуюся тьму.
«У меня проблемы», – подумал он.
«О, дружище, – сказал голос разума, – ты даже не представляешь какие. Эти психи, эти Ван Хельсинги… они планируют забраться с оружием в гостиницу, которую выбрали, следуя указаниям твоего покойного деда. Опомнись. Заставь их высадить тебя и мчись отсюда со всех ног».
«Я уйду, – ответил Петр вымышленному собеседнику. – Если здание будет другим».
За окнами простирались поля. Туман проделал какой-то трюк с иллюминацией. Фонари вдоль проезжей части превратились в тарелки инопланетян, в исторгающие желтое пламя сопла ракет, в пульверизаторы, распыляющие летучее золото. Свет казался кристаллизованным, замершим, но по мере того, как минивэн ехал, свет растягивался тонкими лучами, дробился и снова застывал, в определенной точке становясь похожим на елочную игрушку.
Потянулся лес, стволы в призрачных бинтах тумана.
– Серебро. – Радим показал пакетик, наполненный старинными монетами. Каждая была разрезана на две части. – И мята. – Он вынул второй пакет. – А также фонарики для каждого, разбирайте. Гонщик…
– Обруч у меня. Выкован по специальному заказу. Самое главное – вовремя надеть его на тварь.
– Что дальше? – подал голос Петр.
– Дальше?
– Если мы победим. Снова закопаем Бога?
– И выберем более надежного сторожа, – сказал Гонщик.
– Я не стремлюсь быть сторожем, – заверил Петр. – Хватило с лихвой.
Минивэн свернул на тропинку, параллельно которой текла в овражке мелкая река. Петр напряг зрение. Впереди чернела какая-то постройка. Небо над ней затянули тучи.
– Здесь, – сказал Радим. – Дальше пойдем пешком.
Машина остановилась под ясенем. Гонщик заглушил мотор и вынул из куртки чекушку. Зубами отвинтил крышку и провозгласил:
– За всех, кого оно погубило.
Водка забулькала, дернулся кадык в седой щетине. Гонщик передал бутылку по кругу. Петр отказался от выпивки.
– За почтальонов, – сказала Линда. Бен-Бен завистливо вздохнул.
– За профессора Мареша, Рихтера и за «Карильон». – Радим глотнул из горлышка. В руках Гонщика появился кусок арматуры. – Ну что, – взбодрился Радим, поднимая ружье. – Надерем нечисти задницу?
Петр потянулся к дверцам.
– Давайте допьем, – предложила Линда. – Там всего ничего.
После того как водка была допита, а бутылка улетела в реку, Петр и четверо стариков выбрались из салона. Бен-Бен опирался о клюку. Гонщик постукивал прутом по ладони.
«Делай ноги», – сказал внутренний голос.
Петр пошел, шлепая подошвами по росистой луговине.
