— Уважаемый и древний род, — кивнул снова инквизитор. — Пойдемте, молодые господа, я покажу вам след твари, которую преследовал. Но прежде скажите остальным детям не ходить за нами. Они только помешают.
— Расходитесь по домам! — скомандовал Тилли. — Завтра Микаль соберет вас снова в назначенный мною час. Ослушание ему приравнивается к ослушанию мне и сурово карается.
Крестьянские дети, порядком уставшие, потянулись к замку на озере, за которым располагалась деревня, а Ламораль, Феликс, Иоханн и верный Микаль двинулись следом за человеком, назвавшимся инквизитором. В самом деле, через каких-нибудь сорок-пятьдесят туазов они наткнулись на цепочку то ли волчьих, то ли собачьих следов и пошли по ним. Следы огибали озеро, на котором располагалась мощная твердыня Белёй, и уходили мимо деревни снова в лес, в направлении французской границы.
— Темнеет, — с досадой промолвил инквизитор. — Нужна облава по всем правилам. Так просто за оборотнем не угнаться.
— Почему вы думаете, что это не простой волк? — спросил Феликс, никогда прежде не встречавший других метаморфов, кроме собственной матери.
— Только что оборотни убили моего фамильяра, — сказал Кунц Гакке, — и я сам прикончил троих. Убежавшее исчадие зла мне знакомо.
— Я возьму на себя смелость пригласить вас, святой отец, в замок. — Сказал Иоханн с поклоном. — Несомненно ваша история заинтересует его хозяев, а наутро, вполне возможно, к вашему преследованию захотят присоединиться егеря де Линей, и даже сами господа со свитой и сворой охотничьих псов.
Ламораль с достоинством подтвердил приглашение, которое должно было исходить от него самого.
— Благодарю вас, молодые господа, — поклонился инквизитор. — А как зовут вашего товарища, до сих пор не представленного мне?
— Это Феликс ван Бролин, мой паж, он родом из Антверпена, — сказал Ламораль.
— Прошу прощения у вашей милости, родом я из Флиссингена, что в Зеландии, — уточнил Феликс, тут же пожалев о сказанном. Инквизитору незачем было знать о происхождении пажа из бунтующей провинции. Но вылетевшие слова было уже не вернуть.
Впрочем, инквизитор выглядел уставшим и вряд ли обратил внимание на слова какого-то пажа. Четверо мальчиков и Кунц Гакке отправились в замок Белёй, где инквизитора приняли весьма любезно. Он только попросил отправить резвого посыльного в деревню, где были найдены детские трупы, чтобы доставить в замок ученейшего отца Бертрама, как выразился Кунц Гакке о своем компаньоне.
Жизнь в зимнем замке весьма скучна, и поэтому господа де Линь и Тилли с удовольствие слушали рассказы бывалых людей, коими без сомнения были усаженные за общий стол отцы-инквизиторы. Им достались места в середине, рядом с духовником семьи, детскими наставниками, начальником охраны и главным егерем. Господа же, как им положено, занимали наиболее почетные места. Поблизости слуги накрыли отдельный столик для пажей, откуда прекрасно было слышно все, о чем говорили в обеденном зале, богато убранном, освещенном сотней свечей.
— Дон Фадрике, сын герцога Альбы все еще осаждает Харлем, — доносились до ушей Феликса слова Маргариты де Линь, хозяйки замка. — Еретики упорствуют в защите городов, а королевские войска не успевают во все места, где кипит мятеж.
— Ничего нельзя поделать, сударыня, — сказал усатый граф Тилли, отец Иоханна. — Герцог уже седьмой год старается внушить ужас бунтовщикам, да только и полностью разоренные города, вроде стертых с лица земли вместе с населением Зютфена и Наардена, не приводят к спокойствию, а только еще больше распаляют народ, которому становится нечего терять.
— Правда ли, что испанцы захватили Наарден, перейдя замерзший ров вокруг города? — спросила Маргарита.
— Истинная правда, сударыня, — подтвердил граф. — Ваше озеро вокруг замка тоже в эту суровую зиму замерзло, так что можно лишь порадоваться отсутствию в округе бунтовщиков.
— Ах, господин мой, — вмешалась графиня Тилли, — бунтовщики, по крайней мере, обычные люди, а святые отцы настаивают, что в округе бродит зловредный оборотень, способный нападать на людей.
Феликс навострил слух, в то же время следя за тем, чтобы не начать двигать ушами.
— Не извольте беспокоиться, ваши светлости, — сказал второй инквизитор, доставленный из деревушки в нескольких лье от замка. — Сей оборотень рисковал набрасываться лишь на беззащитных селян и детей. Не бывало случая, чтобы оборотни беспокоили обитателей укрепленного замка. Разве что…
Инквизитор осекся, но взволнованные женщины наперебой заставили его продолжать.
— За исключением разве что тех случаев, описанных в прошлом, когда оборотень относился к замковой челяди, либо когда становился оборотнем сам владелец.
— Вы говорите «становился»? — ужаснулась Маргарита де Линь.
— Бытует точка зрения, что ликантропия суть болезнь, коей может заразиться укушенный оборотнем здоровый человек, — сказал отец Бертрам, — но последние исследования святых отцов позволяют сделать вывод, что это ничем не подтвержденные народные суеверия.