— Хорошая работа, предательница! — раздаётся яркая огненная вспышка, из которой появляется усмехающийся салам.
Его короткие рыжие волосы напоминают языки разбушевавшегося пламени.
— Игний… — злой шёпот срывается с губ Надии, но она не успевает развернуться лицом к стражнику.
Игний, в два быстрых шага, вжимает Надию в тело Эсфирь, укладывая ладони поверх её.
— Я вижу, наша Верховная сучка уже очнулась, — неприятно скалится он. — Это хорошо, что ты прибежала Надия, ведь бесёнок короля запретил мне наносить ей увечья. А король вернулся раньше положенного срока… Ты облегчила мне задачку, вернув ей более-менее живой вид.
Ладони стражника вспыхивают огнём.
— Ты даже представить себе не можешь, что тебя ждёт, — сладко улыбается Эсфирь.
— За двое суток ты говорила мне это не раз, — захлёбывается смехом Игний. — Знаешь, ты бы тут прижилась. Возможно, тебя бы официально отдали мне, а я бы времени зря не терял! — Игний вжимается ещё сильнее, умудряя провести языком по щеке Эсфирь. — Не рыпайся, Надия, всё равно умрёшь. Здесь холодновато, не находите?
Огонь в руках Игния становится ярче, опаляя руки одной ведьмы и талию второй. Вой Надии застывает в ушах Эсфирь, но сама она сильно стискивает зубы, чувствуя, как один из задних зубов крошится. Чёрный шёлк вспыхивает, превращаясь в пепел, языки пламени оставляют следы на подбородке, но не касаются лица.
Глухой удар. Тугая боль в затылке и хруст собственных костей. Её ведьма осыпается прахом у стоп. Она чувствует, как маленькая капля магии внутри неё отмирает.
Дыхание Игния обжигает ухо.
— Вот и всё, — шепчет он, касаясь губами мочки.
— Как тебя там… Игний? — Эсфирь поворачивает голову, касаясь губами его щеки. — Так вот, Игний, я бы исполнила любое твоё самое порочное желание в обмен на моё. Но моё тебе бы не понравилось. Ты горел когда-нибудь заживо?
— Не в твоём положении так говорить, сучка Кровавого Короля. Через тебя мы доберёмся и до него. Ваша Тэрра будет полыхать, а ты сдохнешь под обломками замка, — Игний хватает Эсфирь за челюсть.
Она улыбается в ответ, а затем выплёвывает крошки зуба ему в лицо.
— О, у тебя раскрошился зубик? Как хорошо, что их ещё много, — яростно рычит он, раскрывая пальцами её челюсть. — А знаешь, что я сделаю за это? Оставлю весточку твоему королю…
Он резко прикладывает ладонь к ребру Эсфирь, надеясь услышать её крик, что раздробит барабанные перепонки, но та терпит, растягивая губы в безумной улыбке.
Чувствует, как на плоти выжигаются буквы.
— Игний! — грозный голос Кванталиана окутывает каждую трещину. Игний испуганно пятится назад. — Что с ней? — он появляется прямо перед Эсфирь, пугаясь её взгляда. — Что с тобой? Он тебе что-то сделал? Почему ты прикована? — он резко поднимает руку в воздух, прибивая Игния магией к стене. — Почему она прикована?
Чёрный цвет радужек растекается по глазу, затопляя собой белок.
— Я… Господин Кванталиан… Я не… Она сама…
— Исчезни!
Кванталиан магией бьёт его об стену, а затем тот растворяется.
Оковы падают с рук Эсфирь. Она медленно опускает их, потирая запястье. Смотрит на ребро. Ожог складывался в буквы: «шлюхакровавогокороля». Безумный смех заползает в трещины камеры. Знал бы он, что это не причиняет ей никакой боли, кроме физической. Знал бы он, насколькооказался прав.
— Что с твоей рубашкой?
Кванталиан всё ещё стоит спиной, боясь развернуться и увидеть шрамы на идеальном теле.
Когда-то его также пытали. Когда-то это тоже был Игний. Когда-то Кванталиан рассказал всё, что знает, включая знания про Верховную ведьму и их связь.
— Тоже, что и с вашей Советницей, — зловеще хмыкает Эсфирь.
Она медленно подходит к углу камеры, поднимая камзол с пола.
Изумруды на нём едко посмеивались.
— Нам нужно пройти в тронный зал. — Кванталиан плотно сжимает челюсть. — Прости за всё это, пожалуйста. Прости. Этого не должно было произойти. Это ошибка и Игний поплатится за неё… Я лично…
— Кван…
— Да? — напряжённо спрашивает он.
— Веди.
До тронного зала они молчат. Эсфирь старается сдержать в себе самый настоящий греховный гнев, а Кванталиан пытается подобрать слова, но все они не те, не туда, да и вообще вряд ли уже нужны ведьме. Не после всего.
— Прошу тебя, выслушай меня! У меня есть меньше пятнадцати минут! Пожалуйста!
Кванталиан срывается, как только двери тронного зала закрываются, и они оказываются один на один друг с другом.
Бес падает на колени, но Эсфирь медленно осматривает помещение. Тронный зал короля Энзо переливался огненными оттенками от каменных кладок, витражных мозаик багрового трона в готическом стиле, на подлокотниках которого сидели две рубиновые саламандры. С горечью понимает, что весь цвет сейчас концентрировался на почти морковной макушке беса, склонившего голову.
Кванталиан. Тот самый хамоватый бес, к которому она сбегала от своих мыслей. Тот, кто никогда не осуждал её за убийства. Тот, кто никогда и не заикался об отношениях, но относился к ней, как к ледяной бентамидии. Или ей только так казалось, когда она тонула в вечной мерзлоте.
