Бес выводил Брайтона из себя. Ему хотелось задушить его голыми руками, но красноречивый взгляд Видара сдерживал от необдуманных ошибок.
— Если хочешь забрать своюигрушку, то… есть одно условие, — в глазах Энзо сверкает хитрость.
— А как же ещё, — нетерпеливо фыркает Видар.
Время начинало поджимать. С минуты на минуту все поймут, что он обманул их. Обрушить свою мощь сейчас, пока ведьма стоит на чужой стороне — он не сможет, иначе лишится и её. Или причинит огромную боль. Он не знал, как её душа среагирует на него, знал лишь, что она не выдержит, находясь в эпицентре очередной кровавой бани.
— Мой дорогой Видар! Признаться, я ждал кровопролитной войны. Узурпаторы, слухи и даже твой отец так разрисовывали тебя — самогоКровавого Короляза всю историю Тэрр… Я мог бы попросить Ветвистую Корону или Ледяную Корону. — Энзо медленно переводит взгляд с одного короля на другого. — Но это будет очень низко с моей стороны — отбирать короны тех, кого бросил их же народ.
— Не празднуй победу так рано. Истинно преданный народ не бросит своего короля, — ухмыляется Видар.
В ярких глазах мелькает что-то похожее на страх. Чувство дежавю странным образом царапает по рёбрам.
— И впрямь, — скалится в ответ Энзо, сжимая руку Эсфирь. — Она очень преданна тебе… Или ты уже предан ею. Я хочу, чтобы тывымолилсвоего предателя… На коленях! Иначе я убью её, — его громкий голос, казалось, доносился до каждого, кто стоял на поле. Все смотрели за разворачивающейся картиной с бешеным интересом.
Эсфирь скользит взглядом по лицу Кровавого Короля. Он никогда в жизни этого не сделает — скорее убьёт её вместе со всеми.
— Что тебе даст её смерть? — спокойно дёргает бровью Видар.
— Мне нравится убивать. Одной смертью меньше-больше, какая разница? Но… есть разница для тебя, ведь гибнет твой народ…а она, как оказалось, часть твоего народа и как бы это лирично не звучало — часть твоего сердца. Так что…На колени, Видар!
Видар вспоминает сон. Каждую эмоцию. Каждое слово, сказанное тогда ведьмой — принадлежало не ей. И направленно было лишь на то, чтобы ненависть напитала королевское сердце больше обычного. Он резко переводит взгляд на Эсфирь, что замерла в настороженности. Но на деле смотрел на тех, кто стоялзаней, опасаясь увидеть меч в её груди. В его снетакумерла Кристайн.
Тогда онне преклонилколено. Тогда онне почувствовалничего, кроме ненависти. Но сейчас. Сейчас ему было нечем дышать. Лёгкие снова напоминали собой исколотый целлофановый пакет.
Он мельком облизывает губы, чувствуя на себе настороженный взгляд Брайтона.
Видар медленно приподнимает ладони, начиная опускаться на колено. Он мог истребить душу каждого вместе с ведьмовской, но… против своей воли слушал, как её душа металась, как выла от страха, как хотела домой — в объятия братьев и в…, об этом даже страшно думать, его. Он слушал мольбу души и в такт ей преклонял колено.
Эсфирь широко распахивает глаза.
Он не успевает коснуться коленом земли, как саламский лес вспыхивает ярким огнём, страшные крики полощут по ушам. Все резко оборачиваются на огонь, что в считанные секунды достиг крон деревьев и со страшной скоростью начал двигаться в сторону Видара, сжирая на своём пути саламов.
— На коленях ты будешь стоять только передо мной, — насмешливый голос раздаётся за его спиной.
Видар резко подрывается вверх, разворачивается и… встречается с её кулаком в нос.
«Она не угроза. Она не угроза. Держи себя. Не позволяй себе», — король до одури сжимает руки в кулаках чувствуя жжение под рёбрами.
— Я могу тебя убить, — тихо рычит Видар, опасно сверкая взглядом.
— Не угадал, я буду первой! — снова хмыкает она, отвешивая пощёчину уже с другой руки.
«Держи. Себя. В. Руках», — ему казалось, что вены на запястьях сейчас лопнут от напряжения.
Все, кто стояли близко к Лорензо и Кванталиану оборачиваются на звук.
Эсфирь едва ли шевелит мизинцем, и следы от ударов с лица Видара исчезают.
— Я потом буду первой, сначала они, — кривовато улыбается она.
Все застывают на несколько секунд в немом шоке. Видару приходится молниеносно изобразить на своём лице тоже самое, лишь бы скрыть странный отблеск древности в глазах.
Он медленно сканирует её лицо взглядом. Она стояла пред Видаром, хитро склонив голову к левому плечу, не было и намёка на терновые нити или уродливые стежки на губах. Только мириады трещин в её глазах сверкали болью. Над головами кружила стая воронов.
— Я так и думал, — Видар даже забыл об ударах и нескончаемом самоконтроле, наконец, подтвердив свою безумную догадку.
На лице Брайтона отображается вселенское отчаяние.
— Какого демона ты обманул меня, Кванталиан?! — рык Энзо перемешивался с криками из огня.
— Я не… Я… — Кванталиан открывал и закрывал рот, словно выбросившаяся на берег рыба.
— Голос тебе не нужен, — потрясённо произносит Видар, словно во-второй раз осознав, чтосейчас произошло.
Эсфирь видит в его глазах самое настоящее, неподдельное, даже безумное, восхищение.
— Ещё как нужен, когда я буду орать на тебя дома, — недовольно фыркает она.
