— Прошу прощения, мой король, — заметив слугу, Баш извиняется так, словно скороговорку произносит. Но в глазах четко читается: «Так тебе и надо, придурок! Научись смотреть, куда прёшь!»
— Что случилось? — Видар не реагирует на смешливый взгляд. Он, кажется, вообще разучился реагировать за двое суток.
Оба выходят на свежий воздух.
— Старик движется в нашу сторону. У Эффи получилось, — Себастьян широко улыбается, но заметив, помрачневшее лицо короля, и сам становится серьезным. — Что-то не так?
— Почему она не сбежала? — Видар бегло оглядывает лагерь: военные готовились к битве. — С бесом?
— Ну… — Баш хмурится, почёсывая затылок. — Может, потому что вы связаны Узами Доверия? Честь, все дела. Последствия… Да, и потом, кто захочет иметь вечно кровоточащую рану на коже?
Видар дотрагивается кончиками пальца до кожи за ухом, где была коротка чернильная полоска — знакУз Довериямежду королём и советницей. Для предавшего связь татуировка оборачивалась вечно-открытой кровоточащей раной, по которой и определяли предателя.
Видар отнимает руку, сжимая ладонь в кулак.
— И что? Она — Верховная. Не просто какая-то ведьма Советница. Скорее всего, её бы даже не изгнали. Отбыла бы срок в Пандемониуме, над ней бы поработал Война или Чума. Обязательно бы нашла способ избежать раны.
— Но ведь ей тоже нужна поддержка. Кто-то сильный, такой же, как она. Вы идеальный союз. Возможно, поэтому она всё ещё с нами.
— Ещё пожени нас, — фыркает Видар, сжимая губы.
Он пытается перевести всё в шутку, но внутреннее напряжение не даёт этого сделать. Себастьян усмехается.
— Не хотел бы быть шафером на вашей свадьбе. А что? Ещё не хватало моего красивого разбитого лица. А тарелки там только и будут, что летать! — весёлый тон Баша заставляет Видара ещё сильнее нахмуриться.
— Ты так спокойно говоришь об этом. Куда делась твоя ослеплённость? Она одна такая на свете и бла-бла-бла…
— Оказалось, сработалведьмин шарм, — пожимает плечами Себастьян. Взгляд Видара становится ледяным. — Я не учёл, что те, кто хорошо относятся к ведьмам попадают в зону ослепления на несколько недель. Но, — он подкусывает губу, — это прошло, а вместе с тем я влетел и в зону немилости. Хотя, она — хороший друг.
— Зажарил её любимого ворона?
— Идрис сам кого хочешь зажарит, — фыркает Баш, вспоминая огромную птицу.
Видар не допытывается, что именно сделал Баш. Тут даже и гадать не приходится — лишь исполнялегоприказы. Сапфировый взгляд мутнеет. Может быть, он тоже каким-то образом угодил в путы ведьмовских чар?
— Каков план? — спрашивает Файялл у подошедших Видара и Себастьяна.
Капитан Теневого отряда вместе с сестрой и двумя малварцами всматривались в армию саламов. Но на самом деле, каждый из них в тайне мечтал заметить лицо ведьмы.
На горизонте из леса выползала армия Третьей Тэрры. Во главе процессии шествовало трое.
Видар внимательно смотрит вперёд, желваки заходят за скулы.
— Вам — испугаться, — говорит Видар Файяллу, Изекиль, Паскалю и Себастьяну. — А ты — улыбайся, — обращается он к Брайтону.
— Что ты задумал? — щурится Паскаль.
— Нашим армиям нужно отступить.
Поверенные и принц с королём ошарашенно смотрят на альва, убеждаясь в его разумности. Или её отсутствии.
— Как это понимать? — в голосе Брайтона Видар улавливает знакомые нотки.
— Как только они приблизятся ещё на тэррлию, вы все разворачиваете свои армии, отзываете из леса и в «страхе» убегаете зачищать город, — Видар спокойно поправляет лацканы камзола.
— А вы? — поднимает на него глаза Изекиль.
— А я справлюсь, можете довериться мне и… Верховной, — хмыкает Видар.
На самом деле присутствие Эсфирь ему уже не требовалось. Она сделала то, что должна была. Теперь пришла его очередь.
Брайтон подходит к королю ближе дозволенного.
— Не делай глупостей, понял? Она — моя сестра. А сделаешь — будешь воевать сразу с двумя Тэррами.
— Это угроза, Нот? — на лице Видара появляется хитрый оскал.
— Дружескоепожелание, — поджимает губы тот, поворачивая голову в сторону армии саламов.
— А меня одного интересует, почему старик Энзо возглавляет шествие, а не сидит на троне? — внезапно спрашивает Паскаль, усердно пытаясь разглядеть всё ли хорошо с его сестрой.
— Энзо хочет видеть, как умирает Кровавый Король, — лениво отзывается Видар.
— Что ж… Не только он, — едва слышно фыркает в ответ Кас, чувствуя два взгляда на своём виске: укоризненный старшего брата и насмешливый альвийского короля.
В какой-то момент Паскаль понял, что перспектива посмотреть на смерть Видара довольно притягательна. Да и чего скрывать — он сам хотел прикончить самовлюблённого короля, если бы его смерть не означала гибель самого дорого существа, его маленькой сестрёнки, самой лучезарной на свете малышки. И пусть лучезарности конкретно поубавилось, пусть она сама могла постоять за себя, пусть огрызалась и старалась отдалиться — она всё равно былаего сестрой. Той, ради кого он совершал глупые поступки и постоянно сбегал за шоколадом и вином, рискуя собственной шкурой ради подобия на искреннюю улыбку. Той, ради которой он мог убить, не спрашивая. Но, что важнее, мог умереть.
