Война хрипло смеётся.
— Знаешь, а ведь на твоём Посвящении самодовольный король сказал, чтоне любит своенравных. Но я уже тогда видел, что он без ума от тебя.
— Потому что Вы изначально всё знали, — Эсфирь прячет ядовитую улыбку в бокале.
— Ну-ну, милая, не показывай зубки. Это дар, дарам не стоит противиться. А если ты думаешь, полюбила бы егобездара? То ответ прост. Полюбила бы.
— Почему Вы так уверенны в этом?
— Потому что, как бы не обижалась богиня Тихе, Хаос и Бог, Вы сами творите ответвления своей судьбы. А мы лишь наблюдаем. Это я к тому, что найди ты в себе силы и разорви связь, — Всадник переходит на едва слышный шёпот, — ты полюбила бы его ещё сильнее по одной простой причине: он — твоё зеркальное отражение. От себя не убежишь. Связьне сводитразных и не ошибается.
— Я ненавидела его, — тихо отвечает Эсфирь, будто стыдясь этого чувства.
— Милая, вы — нежить. Все ваши чувства начинаются с ненависти. Так положено. Твоя дружба с теми двумя, — он кивает на Файялла и Изекиль, — тоже началась с ненависти, но её ты не стесняешься. Вам по закону Хаосаположеноненавидеть. Скажу по секрету, Каин на дух не переносил Лилит, а потом чуть не взорвал Вселенную ради неё.
Эсфирь удивлённо распахивает глаза. Всё было так легко. На поверхности. Она так зацикливалась на своей ненависти к нему, что не понимала простого: ненависть — это чувство. Куда страшнее было ничего не чувствовать. В безэмоциональности скрывался тупик.
— Мне предсказали смерть без Вечности и посмертия, — внезапно тараторит Эсфирь, наблюдая за тем, как Всадник спокойно отпивает содержимое бокала.
«Ну, конечно, он всё знает!»
— Это будет только твоим выбором, — он слегка оборачивается на своих спутников, что недовольно щурятся.
— Какой идиот выберет такое? Хотя, как же! Ята идиотка, что навлекла на себя проклятие.
Война не удерживается от смешка.
— Эсфирь, моя сильнейшая и могущественная ведьма, тебе срочно нужно в холод, жара плохо влияет на твой мозг.
Эсфирь в оцепенении открывает и закрывает рот.
«Что?»
— Я не понимаю.
— И я о том же! Ведь несколько секунд назад говорил, что вы сами выбираете ответвления судьбы. Мои соратники и без того уже сожрут меня с потрохами, но… Я сделаю тебе свадебный подарок.
Всадник ставит бокал обратно на поднос, забирает пустой из её рук, сокращая расстояние между ними, тем самым привлекая к себе внимание настороженных альвов.
— Моя дорогая Эсфирь, теперь ты замужем за сильнейшим королём из всех, которых я знал. Тебе уже можно расслабиться, и он будет просить тебя об этом, ноне смей. Твоя единственная надежда на жизнь — быть сильной. Примисильное решение, когда придёт время… и оноспасёттебе жизнь. Не ошибись. Сделай то, чему будет противиться твоё нутро. Будь сильной и потом и, может, ты выберешьвыгоднуюлинию судьбы. — Всадник укладывает ладони под скулы ведьмы, по-отечески, не так, как обычно это делал Видар, а затем целует сухими губами лоб Эсфирь. — Мы поздравляем Вас с Видаром, но нам уже пора. Надеюсь, он не обидится на наш уход, — сардонически хмыкает он, отходя на шаг назад. — Будь сильной.
— На всё воля Ваша, Второй Отец! — Эсфирь прикладывает два к левой ключице, правой и к губам. — Во имя Хаоса, Пандемония и Пандемониума!
Всадник Войны кивает, одёргивая камзол. И в этом движении она ловит странное сходство с Видаром. Секунда, и Всадники исчезают, забирая с собой атмосферу напряжённости. Музыка становится громче, а альвы и вовсе перестают стесняться.
Эсфирь в замешательстве тянется правой рукой к левой мочке, только потом вспоминая, что это за жест.
— Моя Королева решила напиться? — раздаётся прямо над ухом Эсфирь.
— Ты пришёл, — тихо срывается с губ ведьмы.
Она до последнего хотела верить в то, что Изекиль пошутила.
— Ты звала.
Горячее дыхание обжигает шею. Эсфирь медленно оборачивается, сталкиваясь с самодовольным взглядом Видара.
— У тебя получилось? Они выступят за нас? Помогут спасти моего…
— Они помогут спаститебя, — Видар прерывает поток слов, не в силах оторваться от её глаз.
В них плескалась самая настоящая надежда. Но совсем не на то. Ему хотелось с силой встряхнуть ведьму, чтобы она, наконец, включила блестящий могущественный мозг. Брайтон Бэриморт будет в полной безопасности до тех пор, покаонане попадёт в руки Узурпаторов. Он — приманка, которую расчудесная ведьма проглотила.
— Ты издеваешься надо мной? — вспыхивает Эсфирь.
— Возвращаю тебе данный вопрос, дорогая, — приторно улыбается Видар.
Он нежно берёт её руку в свою, оставляя горячий поцелуй на тыльной стороне ладони. Эсфирь словно прошибает током.
— Позвольте поздравить Вас, уважаемые Король и будущая Королева! — раздаётся мужской голос за спиной Эсфирь.
Нарочито-галантное поведение Видара сразу становится ясным. Она закатывает глаза, разворачиваясь, пока ладони Видара базируются в двух местах: правая на талии, а левая — на рёбрах, в точности на том месте, откуда чудодейственным образом исчез уничижительный ожог.
Она мысленно колдует спокойное биение сердца, но последнее считает нужным биться прямо в большую ладонь.
