Видар, в ответ, сжимает кучерявые волосы в кулак, сорвав с манящих губ полустон.
— Мы проводим гостей… А потом…
— А потом я, наконец-то, выберумаржанские звёзды.
— Поздно, их уже выбрал я.
Видар чувствует её улыбку, прикусывая нижнюю губу. Он всегда знал, что нежить повинуется закону Священных Тэрр, истинно служит Хаосу и покоряется Богине Судьбы — Тихэ с её безумными Дочерьми. Но Видар никогда не мог даже подумать, что его личным Законом, Тёмным благословением и судьбой станет Эсфирь Лунарель Рихард — будущая королева Истинного Гнева.
— Придумаем план: скажем всем, что принцесса жутко устала и ей срочно требуется отдых… — Видар отрывается от губ, покрывая поцелуями лицо. — А я, тем временем, попрощаюсь с гостями…
— Разве я не должна провожать всех с тобой? — мурлычет в ответ Эсфирь, а ему голову срывает от того, насколько она сейчас податлива.
— Должна… но тебе разве не всё равно на традиции? — усмехается Видар.
— Уже не уверенна…
Его губы замирают под скулой, и Эсфирь чувствует, как он улыбается, прикусывая кожу.
— Тогда мы будем слушать поздравления до утра, хочешь?
— Но у тебя же другие планы на эту ночь? Не менеетрадиционные?
— Уже не уверен, — с губ Видара срывается дразнящий смех, на которой реагирует каждая мурашка её тела.
Он запускает руку в кучерявые волосы, сжимает их в кулак и чуть оттягивает голову назад, чтобы насладиться манящим изгибом шеи. У Эсфирь перехватывает дыхание, когда он проводит носом вдоль яремной вены, а затем рвано целует подбородок.
— Кажется, я слишком плохо на тебя влияю, мой Король…
— Поэтому меня к тебе так тянет, инсанис.
⸶ ⸙ ⸷
Эсфирь не успевает закрыть за собой двери, как оказывается прижатой к тёмному дереву со стороны комнаты. Горячий поцелуй так внезапно появляется на губах, что она не сразу осознаёт, что наглец, посягнувший на неё — Видар.
От его страсти хочется задохнуться. Блуждающие по телу руки заставляют разум отключиться, она тянется пальцами до пуговиц мундира, ловко освобождая каждую. Чёрная ткань небрежно падает с широких плеч. А вслед за ней — и рубашка покидает разгорячённое тело.
Ведьма едва сдерживает стон, когда Видар целует её под скулу, а затем прикусывает кожу. Она резко распахивает глаза — над головой миролюбиво сияют звёзды Малвармы.
Всё это больше похоже на сказку: он в самых тёмных покоях замка, под малварским небом, в чёрных одеждах, от которых избавлялся не без помощи ведьмы. Ведьмы, что заслонила собой его рассудок.
Она внезапно замедляет поцелуй, чуть упираясь в стальные мышцы.
Как он так быстро попрощался с гостями? Если выставил их из своего же замка за две минуты, это было бы верхом безрассудства. Хотя, с некоторых пор, она перестала ставить под сомнения его возможности.
— Как ты… так быстро… — Эффи пытается сформулировать мысль, но он не даёт её мозгу работать, углубляя поцелуй.
Горячие ладони скользят по талии, заставляя тело ведьмы покрыться мурашками. Он тянется пальцами к молнии с боку.
— Разве это важно сейчас? — мурлычет король в ответ, пока молния плавно расходится, под его пальцами.
Он бережно избавляется от платья, не переставая покрывать каждый маленький участок кожи поцелуем. Эсфирь утыкается взглядом в его лицо, когда он застывает, жадно осматривая её родинки. Его взгляд стремительно темнеет, таит в себе мрак и тьму, что теперь принадлежит только ей.
Сейчас ондругой. Небольшие морщинки у глаз от хитрой улыбки безумно сочетаются с россыпью мелких шрамов у левой брови. От шеи, далеко под камзол, струятся руны, а пальцы украшены завитками-татуировками, где теперь есть место и её творению.
Где-то далеко что-то громко падает, что не укрывается от слуха Эсфирь. Она чувствует, как вибрирует пол — множество ног куда-то бегут.
— Что там за шум? — чуть дёргает головой Эсфирь, но он не позволяет отвлечься, подталкивая к кровати.
— Какой шум? — в глазах Видара загорается и тут же гаснет слепая ярость.
— Ты не чувствуешь? Земля… Дрожит… Или вибрирует, я не понимаю… — тихо шепчет ведьма, пытаясь разобраться, что именно она чувствует.
— Если ты так меня отшиваешь, то я этого просто не переживу, — пошло ухмыляется король, нетерпеливо касаясь губами шеи Эсфирь.
Он укладывает её, опасно нависая сверху. А дальше — мучительно-медленно спускается к ключице, оставляет россыпь поцелуев вдоль линии косточки, нежно кусает за правое плечо.
— Нет, подожди! — она тяжело дышит, обхватывая его лицо ладошками. — Прислушайся.
Видар кривовато улыбается, убирая тонкие руки от лица и заводя их над головой. Он снова целует ведьму в губы, а потом прокладывает дорожку из поцелуев до ложбинки меж грудей.
— Я слышу только бешеное биение твоего сердца, милая, — ладонь сжимает грудь ведьмы.
Очередная волна дрожи прокатывается по земле, словно кто-то до одури сильно орал в подушку, а вместо крика получались лишь горькие, убивающие всё живое, вибрации.
Тело Эсфирь напрягается, когда губы короля снова и снова касаются живота, бедренной косточки, груди, шеи. Но как он не целовал её — коснуться души не получалось.
Ведьма чуть трясёт головой.
«Милая…»
«Я слышу биение…»
«Сердца…»
