Следующее утро Эсфирь в Первой Тэрре началось с требовательного стука в дверь.
Она скучающе изучала огромный магический талмуд со всеми нюансами, относимыми к альвийской расе. Позади хрупких плеч догорала нуднейшая ночь, благодаря которой она узнала практически все дела Халльфэйра.
— Войдите!
Громко кидает она, закрывая талмуд.
В несколько лёгких движений ведьма оказывается у входной двери, готовясь к очередной схватке с альвами.
На пороге стоял генерал Себастьян в компании альвийки в возрасте. Последняя аккуратно держала в руках лёгкое платье нежно-лавандового цвета, усыпанное камнями и тем самым альвийским лоском, который терпеть не могла Эсфирь. Служанка прожигала ведьму взглядом полного презрения.
— Я пришёл справиться о Вашем комфорте, заодно принёс небольшой подарок, и мне бы хотелось пригласить Вас на экскурсию по окрестностям замка. — Себастьян делает небольшой шаг вперёд, замирая у порога комнаты. — Надеюсь, Вы не будете против моей компании?
— Разве что Ваша компания не принесёт мне дискомфорта, — ухмыляется ведьма, желая забрать платье.
— П-позвольте п-помочь, — испуганно запинается прислуга.
— Не стоит, — недобро сверкает взглядом Эсфирь. — Я привыкла справляться сама. Генерал Себастьян, если желаете, можете дождаться меня в комнате. Не стойте на пороге, у маржан это дурной тон.
— Буду рад его не нарушать, — уголки губ Себастьяна приподнимаются.
Он внимательно наблюдает за тем, как Эсфирь упархивает в сторону гардеробной.
— Ты свободна, Корнелия, — обращается он к прислуге, не удостоив её взглядом.
— Вы уверенны, что хотите остаться с этой…ведьмойодин на один? — очень тихо вопрошает служанка.
— Она — будущая советница короля. Тебе стоит уважительней относиться к её господству. Ты свободна.
Входная дверь неслышно закрывается. Себастьян оглядывает комнату. Ох, сколько же он бился с Видаром за такое интерьерное решение! Почти что с пеной у рта доказывал, что кем бы ни была будущая советница — в первую очередь это девушка… Даже если она и кровожадная ведьма.
Себастьян напрягает слух, когда ему кажется, что какие-то странные хлопки, похожие на шелест крыльев, заполняют комнату. Оборачивается в сторону балконных арок, совершенно не ожидая увидеть там, настороженно примостившегося, огромного чёрного ворона. Птица с живым интересом осматривала генерала, будто проверяя намерения, с которыми он вошёл в покои.
— Ты, должно быть, фамильяр? — тихо вопрошает тут же усмехаясь.
Надо же, он всерьёз спросил это у птицы.
В крошечных глазёнках ворона сверкнуло нечто похожее на насмешку.
«Даже птице смешно!» — усмехается про себя Себастьян, громко фыркая.
Ворон, в два хлопка крыльев, подлетает к клетке, но садится на спинку стула. Его новый дом заперт на засов.
— Хочешь, чтобы я открыл? — Генерал делает шаг, уже протягивает руку к дверце, как громкое карканье наполняет помещение. — Сейчас открою, только не кричи. Твоей хозяйке не стоит беспокоиться лишний раз, верно? Ей и так сейчас не сладко…
Ворон понимающе замолкает, нетерпеливо переходя с лапки на лапку, пока рука военного откроет клетку. Переступает из стороны в сторону по стулу, всё ещё не сводя угольных глаз.
— Ну, вот, добро пожаловать в твой новый дом! — Себастьян неловко улыбается.
Ситуация для него была не то, чтобы странная. Патовая. Он разговаривал с птицей. Прямо как Белоснежка из людских сказок. Осталось только песенку вместе с ним прочирикать.
— Не закрывай клетку, Идрис свободолюбив.
Голос Эсфирь внезапно останавливает его пальцы, что уже вцепились в засов под неодобрительный взгляд ворона.
По телу прокатывает дрожь.
«Давно она там стоит? Слышала мой диалог? И как до генерала дослужился, придурок!»
— Идрис… Красивое имя!
Себастьян расправляет плечи, демонстрируя альвийскую воинскую выправку. Он окидывает взглядом ведьму. Её светлая кожа будто создана для традиционных королевских платьев.
— «Просвещающий, познающий». Вороны безмерно умны и преданны, если заслужить их доверие, — медленно проговаривает Эффи, проходя к двери, выказывая, тем самым, свою готовность к путешествиям.
Времяпрепровождение с генералом подействовало как нельзя лучше. Эсфирь удалось почувствовать себя в каком-то роде своей. Экскурсия по замку оказалась намного увлекательней, чем с королём. По крайней мере, более никто не выражал желания нарушить её личное пространство, грубо одёрнуть руку и всяческими заявлениями испытывать сдержанность.
Себастьян трещал без умолку. Рассказывал всё, что видел: от выбора альвийского мрамора до потайных дверей и скрытых ходов. Осведомленность генерала в таких делах утверждала для Эсфирь лишь одно — король для него не просто покровитель, хороший друг.
Угроза Видара о зеркалах оказалась вовсе не выдумкой, самой, что ни на есть реальностью. После смерти короля Тейта его сын обезумел, заключив с Дочерями Ночи контракт: на протяжении нескольких десятков лет он отправлял всех неугодных Старухам альвов в виде подношения, а Безумные, в свою очередь, открывали ему тайну чужих помыслов по средствам зеркал.
