Он мерил размашистыми шагами Лазуритовую залу, то и дело поглядывая на герцога Теобальда Годвина. Тот смирно сидел у дальней стены, внимательно вглядываясь в кромешную темноту за резными колоннами. Его бесовские волосы в ярких огнях свеч, парящих в воздухе, были растрепаны, а веснушки танцевали на лице альвийскую плясовую.
— Скажи мне, Годвин, не спроста такая темнота?
Король Тейт останавливается посреди залы.
— Не могу знать, Ваше Величество, — прежде чем ответить, Теобальд вскакивает с тахты, становясь по стойке смирно. — Но, думаю, не к добру.
Очередной крик королевы Беатрисы заставляет сердце Тейта содрогнуться.
Первенец. Король ожидал рождения сына с замиранием сердца. Уже хотел взять его на руки, провести аккуратными пальцами по заострённым ушкам и заглянуть в ясные, яркие глаза, чтобы сразу почувствовать судьбу. Надеясь, что она будет безоблачной и спокойной. И только тьма за резными арками утверждала об обратном.
С очередным криком, в чёрном небе появляется огненная полоса.
— О, Хаос… — едва слышно роняет король.
Тяжёлые дубовые двери стремительно распахиваются. Маленькая полная альвийка в чепчике склоняется в реверансе перед ним.
— Ваше Величество, маленький принц явился на свет!
— Принц, — тихое, почти неслышимое слово слетает с губ. — Принц! — уже громче восклицает он. — Теобальд! Старина! У меня родился сын!
Король в два размашистых шага оказывается рядом с герцогом Годвином, в счастливом жесте укладывая ладони на его предплечья.
— Сын, демон меня дери! Теобальд, объявите всем! Сию же минуту! Родился будущий король!
— Ваше Сиятельство, королева Беатрис ждёт Вас, — обращает на себя внимание служанка.
Король резко оборачивается в её сторону, чем ненамеренно пугает старую альвийку. Та незамедлительно тупит взгляд.
Не чувствуя земли под ногами, он медленно проходит в королевские покои. На огромной кровати лежала она. Мать его ребёнка. Королева его сердца. Беатриса Амалия Рихард.
Её светлые, мокрые от пота, длинные волосы невесомо покоились на больших пуховых подушках. Лицо светилось от счастья.
Беатрис поднимает ясный взгляд на вошедшего мужа, отчего последний застывает на месте, боясь подойти ближе и спугнуть маленький живой комочек в её руках.
— Иди же сюда, — тихо, с невероятной теплотой, шепчет королева, мерцая яркими, голубыми радужками в тёплом свете свечей. — Он так прекрасен…
Король медленно оседает на кровать, заглядывая в умиротворённое лицо своего сына, будущего наследника. Мальчишка растягивает губы в беззубой улыбке, будто бы приветствуя отца. Его огромные голубые глаза смотрят с интересом и бескрайней влюблённостью.
Тейт Гидеон, боясь напугать мальчика, протягивает палец, нежно проводя по хрящичку заострённого ушка, а затем едва уловимо гладит по светлому пушку волос.
— Он так похож на тебя, — в восхищении произносит король.
— У него твой нос, — ослепительно улыбается Беатриса. — И готова поспорить, что в будущем, линия скул. И ушки! О, эти замечательные ушки, Тейт! — у глаз королевы появляются слезинки.
Король горячо целует жену в висок, с ужасом осознавая, что готов делать это вечность.
— Добро пожаловать домой, Видар Гидеон Тейт Рихард, будущий Король Халльфэйра! Будущий Король Первой Тэрры! Дитя Истинной Любви! — скрипучий старческий голос застревает во входных дверях.
Король быстрым движением вскакивает с кровати, закрывая широкой спиной жену и новорождённого сына. Очередной раскат грома заставляет королеву судорожно втянуть в лёгкие воздух. Время вокруг замирает, воздух накаляется так, что маленькому, ещё не привыкшему к этому миру, Видару становится сложно дышать.
Тейт почтенно кланяется гостю.
Посреди королевских покоев стоял Всадник Апокалипсиса, один из управленцев Пандемониума. Чёрный костюм плотно облегал жилистые руки и ноги, неестественный цвет лица в свете свечей казался бледно-зелёным, во всей красе демонстрируя множество морщин и складок. Угольно-чёрные глаза мертвенно блестели. Сам Смерть надменно улыбался в лицо действующего короля сильнейшей Тэрры, самодовольно опираясь на трость с идеально-круглым наконечником.
— Прошу прощения за вторжение в такую радостную ночь, — размеренно вещает Смерть.
Даже маленький принц затих, инстинктивно прижимаясь к груди матери.
— Двери моего дома всегда открыты для Вас, остальных Всадников и Богини Судьбы Тихес её Дочерями Ночи, — звонко произносит Тейт, но не двигается с места. — Что привело Вас ко мне?
— Завет Хаоса! — Смерть неприятно растягивает губы в улыбке. — Юному Видару выпала великая честь.
Беатрис крепче сжимает малыша в своих объятиях.
— Не стоит, Ваше Сиятельство, — Смерть обращается к королеве, не отводя взгляда от её мужа. — Я не отберу Ваше дитя, хотя, откровенно говоря, мог бы, не будь он плодом Любви.
— Мы будем только рады, если наш сын послужит в угоду Хаосу! — Тейт приподнимает подбородок. — Как и мы, — добавляет он.
— Когда-нибудь он сменит нас, займёт трон, даст присягу во имя Хаоса, Пандемония и Пандемониума, — заверяет Беатриса, стараясь не выдать дрожащего голоса.
