Кара вздохнула и двинулась к пустующему шезлонгу рядом с Нилой.
На полпути Ноэль остановился как вкопанный. Из леса, вся в глине и ветках, выбежала его хаска и замерла, уставившись на хозяина внимательным взглядом.
– Нет! – отчеканил он и грозно мотнул головой. – Даже не думай!
Собака вывалила язык и стремительно стартанула, помчавшись прямо на него и разбрызгивая грязь по сторонам. Ноэль припустил к дому, но пес добрался раньше, чем он смог спрятаться от дурной животины.
– Неееет! Фууу! – обреченно кричал он, пытаясь снять с себя повалившую его наземь собаку. – Аааа, черт. Где ты так вымазался?! – белый плащ превратился в одно коричневое пятно, как и его лицо с волосами.
Кара прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать смех.
– Марс, ну фуууу! – уже более жалобно проорал он команду.
Пес не слушал никого и ничего, задавшись целью покрыть грязью как можно больше участков хозяйского тела и заслюнявить его насмерть.
Девушка на всякий случай отошла подальше, опасаясь, как бы Марс не переключил свое внимание на нее.
На крики Ноэля из-за деревьев с интересом выскочила вторая такая же грязнющая дурная животина и с тем же коварным взглядом, что был у первой, помчалась осчастливить его еще и своим зализыванием. Увидев несущийся к нему второй ком грязи, он всерьез напрягся и попытался подняться, выставляя свободную руку вперед, а второй пытаясь закрыть лицо от слюнявого языка.
– Сникерс! Фу! Только попробуй! Только…. Аааа! – Ноэль скрылся под грудой не слушающихся наглых шерстяных мешков, продолжая возмущаться и сыпать нестрашными угрозами.
Когда до Кары дошло, она уже во весь голос смеялась.
Нила на все происходящее лишь незаметно улыбнулась, продолжая неподвижно лежать, наслаждаясь теплом и спокойствием.
Ноэль все же сумел отогнать от себя собак и, страдательно причитая, направился в дом мыться и переодеваться.
Кара сняла спортивную кофту, поправила футболку и улеглась рядом с Нилой на шезлонг, последовав ее примеру. Закрыть глаза и не двигаться, ощущая редкий прохладный ветерок и слушая шум воды, оказалось настолько умиротворяющим, что девушка тут же отключилась.
Разбудил ее сильный аромат горячей пепперони и крики Ноэля на заднем фоне. Одетый теперь уже во все черное, он гонялся за собаками вдоль берега, периодически подкидывая палки в воздух. Нила сидела на шезлонге, скрестив ноги, и жевала кусочек пиццы, внимательно следя за разворачивающимся у воды действием.
Солнце не собиралось ослаблять интенсивность жарки, хотя уже заметно спустилось по небосводу. Хохочущий Ноэль, резвившийся с «шоколадинами», совсем не походил сейчас на грозного белого тигра. Это вызывало неоднозначные чувства.
Кара потянулась к еде, манящей запахами и аппетитным видом на столике между шезлонгов, но, почувствовав подкатывающую тошноту, схватилась за бутылку воды.
Вода освежила, но тошноту не уняла. И головокружение снова дало о себе знать, стоило ей только сильнее пошевелиться. Помимо всего прочего присутствовали странные ощущения в области спины, которым Кара сначала не придала значения. Но теперь они ощущались все более явственно. Кожа вокруг шрама саднила и покалывала. Погодный перепад, похоже, зацепил и старую рану, что совсем не радовало.
– Нила, где здесь туалет? – спросила она, стараясь не выдавать завладевающую ей тревогу.
– Слева от входа, сразу как зайдешь в дом, – ответила девушка, не спуская глаз с брата.
Отвлеченность Нилы была весьма кстати, потому что Каре казалось, что сейчас она бледно-зеленого цвета, судя по ощущениям. А привлекать к себе внимание не хотелось. Запершись в ванной, девушка первым делом умылась и уставилась на дрожащие руки. Тремор нагнетал страху еще больше, чем усиливающееся жжение шрама.
Резкая боль, прострелившая спину точно как в одном из снов, заставила панически осесть на пол. Стараясь не вскрикнуть, Кара стиснула зубы, с силой сжимая трясущиеся руки в кулаки. Расходящаяся от центра резь пульсировала, и сидя, при согнутом положении, позвоночник застрелял так, что она была вынуждена подняться и выпрямиться, ползком добравшись до двери и подтянув себя за ручку. Сердце бешено колотилось, а дыхание перехватило панической атакой. Кара вцепилась в ручку, всем телом вжимаясь в дверь, и зажмурилась. Шум в ушах выдернул ее из внешнего мира, оставляя наедине со страхом и болью.
Голоса в голове загудели, угрожая проклятиями. Она слушала гневный шепот, никак не вникая в смысл слов. Чем громче он становился, тем больше девушка выпадала из реальности, но невыносимая острая боль постепенно спадала, поэтому она была не против потеряться в своей голове насовсем. Лишь бы мучения закончились. Повторившийся стук в дверь вывел ее из негативного транса.