Бесшумно постучав себе по лбу, все еще сомневаясь насчет верности решения и сопротивляясь так внезапно всплывшей авантюрности, Кара положила на колени стопку документов и принялась шерстить базу на темы, обведенные красной ручкой. Часть из них, найденных директором, уже была открыта в отдельных окнах – их она поместила в самое начало полоски вкладок, а листы с соответствующими подписями положила на верх стопки. По каждой теме на полях документов также виднелись пометки. Видимо, директор не только искал информацию, но и одновременно перерабатывал ее в пригодный для саммита вид. Переработать данные Кара бы не смогла и даже не тешила себя иллюзиями на этот счет, но все для этого подготовить – было ей вполне по силам.
Закончив далеко за полночь, она обнаружила, что руки начали мерзнуть, а в гостиной стало весьма прохладно – в приоткрытое окно тянулась ночная свежесть. Прикрыв створку и выключив свет, Кара принесла из своей спальни пушистый плед и тихонько, стараясь не потревожить Лэя, укрыла его теплой тканью.
Завтра начинается учебный год, и директор должен будет произнести приветственную речь перед первокурсниками и… Карой. Девушка тихонько забралась на диван, подогнула ноги и боком прислонилась к подушкам, внимательно разглядывая спящего мужчину. Падающий с улицы тусклый свет фонарей едва касался его кожи тонкими сияющими полосками. Черты лица наконец-то смягчились, расслабились, тревожность покинула его облик. Она на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь мягкостью роскошного дивана, и не заметила, как уснула.
– Госпожа Вельфор, – слуга низко поклонился, подходя к трапезному столу.
– Надеюсь, ты принес хорошие вести, Рудольф, – острота голоса женщины могла посоперничать со сверкающей сталью ножа, которым она нарезала масло.
Мужчина замялся и отступил на шаг.
– К сожалению, нет, госпожа.
Женщина остановилась, медленно вытащила нож из масла и подняла голову, сверкая ледяным взглядом.
– Что ты имеешь в виду?
Мужчина сглотнул, поглядывая на смертоносное орудие, стиснутое в ее руке.
– Никто из клана Сагири не желает с нами контактировать, госпожа.
– Но Кэм же согласился, – мрачно возразила женщина.
– От него осталось лишь ведро крови, госпожа, – напомнил мужчина. – Но Сагири сторонятся нас не по этой причине. Кэм был в клане новым лицом и еще не успел вникнуть во все дела. Это единичный случай. Больше они такого не допустят. Нам ясно дали понять: если еще раз посмеем к ним сунуться – с их стороны последует незамедлительная реакция. Даже без присутствия леди Сагири. Так они сказали, госпожа.
Женщина громко выругалась и метнула нож во входную дверь, в сантиметре от горла слуги. Мужчина вспотел так, что по вискам и шее потекли крупные капли пота, но промокнуть их платком он даже не смел.
– Она ведь давно оставила клан?
– Давно, госпожа.
– А точнее?
– Не обладаю подобной информацией, госпожа.
Женщина цыкнула и устало вздохнула.
– Ты вообще хоть на что-нибудь годишься, Рудольф?
– Прошу прощения, госпожа.
– Неужели он позволил ей находиться рядом с собой?
– Сомневаюсь, госпожа. Его уже давно не интересует род древней знати.
– Я это знаю! – вспыхнула женщина, поднимаясь с кресла. – Так же как и Сагири плевать на наш мир, если в нем нет лорда.
– Что вас тревожит, госпожа?
Женщина устало закрыла лицо рукой.
– Изар очень опасен. Даже заключив с ним соглашение, мне нельзя быть уверенной в том, что он не поступит по-своему. Я боюсь за свое дитя, Рудольф.
– Не думаю, что лорд может причинить вред носителю крови Фагуса Мораги, госпожа.
Женщина кинула на него уничижительный взгляд.
– Молчи об этом! Слышишь! Или я вырежу твой словоохотливый язык! Ты меня понял?!
Мужчина преклонил колено, демонстрируя полное смирение.
– Простите меня, госпожа. Ни слова больше об этом. Это знание уйдет со мной в могилу.
– Я сообщила ему, что больше никто об этом не осведомлен. Если он обнаружит обратное – мы все поляжем. А ты – самым первым, – прошипела женщина, и посуда в комнате затряслась от мощи высвобожденной ею энергии.
– Госпожа, клянусь своей преданностью вам. Впредь я буду молчать. Можете отрезать мне язык прямо сейчас, если так вам будет спокойнее. Я с честью приму это наказание.
– Нет, – женщина немного остыла и опустилась обратно в кресло. – С тобой иногда интересно поговорить. Принеси нож обратно и намажь мне тост.
***
Утренняя трель будильника очень мягко вывела Кару из, на удивление, спокойного и светлого сна. Она прикрылась рукой от яркого солнечного света, пытающего пролезть сквозь прищуренные глаза и разом пробудить и тело, и сознание. Тяжелый мягкий плед спал с плеч на колени. Мгновение она соображала, где находится. Телефон, пиликающий на деревянном столике перед диваном, все активнее наращивал громкость и уже начал раздражать. Ленивым неспешным движением Кара дотянулась до телефона, нажала кнопку отмены и попутно сползла с подушек на сиденье, снова закрывая глаза.