Я встряхнул головой и сел, почувствовав тяжесть своего нынешнего положения. Вдруг руку стало ломить. Я подумал, что это от ранения, но нет. Начался холод в ногах, я задрал голову к потолку и застыл. Мысли путались, реальность начала искажаться. Ощущение такое, будто я выпил все запасы вина в нашем доме. Я встал с кровати и захотел гулять, но желание быстро пропало, когда я почувствовал резкую боль в ногах, пальцы свело. Я сел назад на кровать и оторвал ноги от пола, в глазах все плыло. Внезапно среди плывущей комнаты я начал различать темную тень. Страх наполнил меня. Я не мог пошевелиться и продолжал смотреть в эту тень. Она становилась все ближе, все темнее. И когда она появилась перед моим лицом, я почувствовал боль в груди от страха. Мне казалось, что это длится вечность. Внезапно тень рассеялась, и я вскрикнул. Не было ни боли, ни тени, ни холода, видеть тоже мог нормально. Но страх остался на месте. Я закутался в одеяло в кровати как маленький ребенок, хоть и было довольно жарко. Через пару минут я заснул.
Весна. Аллея посреди вишневого сада. Я иду по аллее. Аромат цветущих деревьев наполнял меня вдохновением, мне хотелось сочинить поэму и сделать себя героем грустной истории, наполненной страстью и любовью. Я шел по дорожке с закрытыми глазами и мечтал об этом. Внезапно меня кто-то позвал, и, обернувшись, я увидел Анну, идущую за мной. И еще, звук. Я слышал какой-то ужасный звук вдалеке. Такое ощущение, что этот звук доносился со всех сторон. Звук похожий на крик одержимого, одержимого демонами. Чем ближе становилась Анна, тем громче был этот рев. Остановившись от меня в двух шагах, Аннушка посмотрела в мои глаза так, будто она смотрит сквозь меня, куда-то в сердце моей души.
– Дьявол, – произнесла она, но я не мог ее нормально слышать из-за звука, потому что он был настолько сильным, что казалось, будто от него гудит каждая часть меня.
– Анна, я не слышу тебя из-за этого ужасного рева. Что это? Ты слышишь, Анна, дорогая?
– Гришенька, посмотри на себя. Кем ты стал, родной? – Я все никак не мог ее четко расслышать, но что-то понимал.
Она расплакалась и поднесла небольшое зеркальце к моему лицу. Я ужаснулся. В отражении, вместо своего лица, я увидел тень. Из всего человеческого, что во мне было, остался лишь черный силуэт с красными глазами. Звук начал разрывать голову, я упал на землю и закрыл уши руками. Все было так реально, так больно. Я подскочил на кровати в поту. «Ужасный сон», – подумал я. Мне стало душно, и я открыл окно. На улице было еще светло.
Вдалеке перед домом стояли повозки, и снизу доносился какой-то гул. Я оделся и спустился. Как оказалось, к отцу прибыли какие-то уважаемые люди. Я мельком взглянул на них с лестницы. Всего было человек десять. Из всей толпы я узнал только Бурскую, старую и мудрую, по словам всех людей, княгиню, также увидел отца, который был положительно настроен, Вицер, смеющийся с шуток отца, выпивал все больше и больше рома. Отец и Вицер всегда пили этот ром, отцу кто-то привозил его из заграницы. Граф Яснов разговаривал с Двинским. Остальных людей я не знал.
– Григорий! – Крикнул Вицер и подозвал меня рукой.
– Добрый вечер, – сказал я, спускаясь.
– Это тот самый освободитель крестьян? – Произнесла Бурская.
– А это та самая важная и мудрая персона общества? – Ответил я, высокомерно осмотрев ее.
– Невежливо отвечать вопросом на вопрос, Григорий, – улыбнулась она, стараясь разрядить обстановку.
Я поймал пожирающий взгляд отца на себе и понял, что умру, если не перестану огрызаться. Тут подошла Анна Федоровна. С ней все поздоровались. Она очень хорошо держалась, даже я бы так не смог. Так холодно на меня смотреть и говорить так, будто мы не знакомы, она могла в идеале.
– На самом деле я наслышан о вас, княгиня. Простите мне мою грубость.
– Жениться нужно тебе, Гриша. Никак не угомонишься ты, – сказал Вицер.
– Именно это мы и обсуждали накануне с княгиней Бурской, – заявил отец. Я стал с подозрением смотреть на них.
– Да, и мы с Павлом Аркадьевичем пришли к согласию, – улыбнулась она, глядя меня.
– К какому же согласию вы пришли? – С опасением спросил я, незаметно поглядывая на Анну.
– На приеме у графа Яснова ты познакомишься с Екатериной Бурской, дочерью нашей многоуважаемой княгини, – объявил отец.
– О, как она прекрасна и умна, Григорий. Ах! Если б вы только знали, как она восхитительна! – Добавил с наслаждением Вицер.
Я посмотрел на Анну, она побледнела, ее щеки стали наливаться румянцем. У меня внутри все горело. Я из последних сил старался держать лицо.
– И Екатерина Бурская сама тоже не знает о вашем договоре, верно? – Спросил я.
– Сегодня вечером она об этом узнает, – успокоила княгиня.
– Не пугайся, Гриша, все в порядке. Ты ведь веришь своему отцу? – Спросил он. В какой-то момент мне показалось, что его взор – это ствол заряженного ружья, висящего на стене моей комнаты уже больше десяти лет.
