На Юго-Западном фронте Жуков и Кирпонос, опираясь на недосягаемое для танков болотистое Полесье, организуют контрудары за контрударами по наступающим танковым корпусам и пехоте фон Рундштедта. Гальдер в своем военном дневнике снисходительно признает действия командования фронта правильными, но здесь же называет удары «булавочными уколами». Как ужасно организованы эти действия! Пять механизированных корпусов фронта Кирпоноса брошены в бой немедленно после того, как они прошли по 200–400 км, без подготовки. Развернулась решающая танковая битва в районе Дубно – Ровно – Луцк – Броды. Здесь против 1-й танковой группы Клейста задействовано три корпуса Кирпоноса. В бой сначала был введен 8 мк (механизированный корпус) генерала Рябышева, который прошел перед этим 500 км. Смертельно уставших танкистов бросили в атаку с хода, со всеми поломками машин. Исходные позиции выбрать не успели, и впереди оказалась заболоченная местность. Карт местности, между прочим, у командиров, в том числе артиллеристов, не имелось, потому что война на нашей территории не была предусмотрена. Обещанных истребителей нет, зенитчиков забрали почему-то прикрывать Броды, хотя там уже не было никаких войск. Приказ подгонял – наступать немедленно! Совсем рядом стояла какая-то пехота, о которой ничего не знали танкисты и которая ничего не знала о танкистах. Не завершив развертывания, корпус утром 26 июня ввязался в бой. И вдруг Рябышев получает приказ командования фронтом – выйти из боя, оторваться от противника! Рябышев в отчаянии, он выводит из боя одну дивизию, пытается вывести вторую – поздно! Две дивизии корпуса покинуты на съедение немцам – и все потому, что штаб фронта не имел сведений от корпуса Рябышева и решил, что он разбит. И только корпус выполнил приказ о выходе из боя, приходит новый приказ – наступать, разгромить врага, взять Дубно!
Командование Юго-Западным фронтом: справа налево – генерал М. П. Кирпонос, комиссар Е. П. Рыков, член Военного совета М. А. Бурмистренко
Едва корпус получил последний приказ, в штаб приехал член Военного совета фронта, черноусый корпусной комиссар Вашугин. Он не стал выслушивать Рябышева, а с яростью спросил: «За сколько продался, иуда?» Генерал побледнел, потом попробовал говорить: «Вы бы выслушали, товарищ корпусной…» Вашугин перебил: «Тебя, изменника, полевой суд слушать будет. Здесь, около сосны, выслушаем и около сосны расстреляем…» Спас дело замполит Рябышева Попель, сославшись на «подозрительный» приказ Кирпоноса об отступлении. Вашугин засомневался, а затем велел через 20 минут доложить о готовности к наступлению. Рябышев пытался выторговать время хотя бы до утра, но Вашугин был неумолим: «Займете до вечера Дубно, получите награду. Не займете – исключим из партии и расстреляем».[553] Корпус Дубно отбил, но скоро снова потерял.
Скорбь.
Комиссар Вашугин сам, кажется, стал жертвой репрессивной системы – его следы теряются в «органах» после разгрома фронта. 4 июля вызван в Москву и арестован командующий Западным фронтом Д. Г. Павлов. Суд был скорым и неправым. 22 июля расстреляны «за измену» он, начальник штаба фронта В. Е. Климовских, член Военного совета А. Я. Фоминых, командующий 4-й армией А. А. Коробков. В армиях за лето – осень 1941 г. сменилось по 3–4, а то и по 5–7 командующих.
На 30 июня Юго-Западный фронт потерял две трети танков, а до 9 июля –
