Открылась дверь, и вошел мужчина в красном балахоне – в руках у него был поднос с сыром, хлебом и фруктами. Поставив поднос на стол, служитель вышел, не произнеся ни слова. Кэтрин встала, взяла яблоко и вернулась обратно.
Она протянула его Аманде – красное, спелое, блестящее в лившемся с потолка свете. В этой комнате тусклых убогих лампочек не было.
– Я хочу, чтобы ты встала рядом со мной, Аманда, – произнесла Кэтрин. – Твое место здесь по праву. Вместе мы сможем править культом Огненных демонов. Ты получишь все, о чем мечтала.
Аманда взяла яблоко и задумалась. С детства она прислушивалась к сестре, хотела походить на нее.
– Где мама?
Кэтрин отвела взгляд и некоторое время молча смотрела в пол. Потом подняла голову. Ее глаза были полны слез. От неожиданности Аманда едва не вздрогнула. Разве можно сочувствовать сестре, которая пыталась лишить ее жизни? И все же... ей было жаль Кэтрин.
– Она мертва, – прошептала старшая сестра.
– Что?
– Ее убили. Жестоко. Отвратительно. Раскроили голову топором.
К глазам Аманды подступили слезы. Она никогда не видела жертв подобных убийств, но образ несчастной матери появился мгновенно, навсегда впечатавшись в память. Она будто воочию увидела изумленное лицо Мирны в мгновение, когда в затылок ей ударило тяжелое лезвие. Кровь брызнула высокой волной. Хрупкое тело осело на землю.
– Но... кто? – едва выдохнула Аманда, крепче сжимая в кулаке яблоко. В глубине души ответ она знала.
– Морбиус, – прошипела Кэтрин.
Аманда пристально вгляделась в глаза сестры. Ей казалось, она умеет отличать ложь от правды, однако в последнее время столько всего произошло... Джастин ее предал, Ядовитый Жаворонок едва не убила по приказу, культа Огненных демонов – Аманда не знала, чему верить.
– Врешь, – прошептала она в ответ.
Кэтрин не шелохнулась, ее ресницы не дрогнули.
– Знаю, я не раз обманывала тебя в прошлом, – сказала она, – и за это, равно как и за многое другое, прошу прощения. Я ошибалась в тебе, Аманда. Ты моя сестра. Тоже одна из нас, Сейнт, и ты сильная. Как я. Как мама. И я тебе не вру. Ее убил Морбиус. Разве он тебе не признался? Мне очень жаль, что ты узнала правду вот так, от меня. И еще мне жаль, что убийца – он.
Вопреки всему, Аманда почти поверила. Ведь Морбиус действительно убийца по своей природе, и она вполне могла ошибаться на его счет. Конечно, ей казалось... нет, она чувствовала в его душе некоторое благородство, но разве этого достаточно?
«Почему он мне ничего не сказал?»
По щеке Аманды покатилась одинокая слеза, и девушка быстро ее смахнула. Хватит плакать. Тошнит уже от собственного нытья.
Аманда Сейнт вгрызлась в яблоко, оказавшееся очень вкусным.
– ТЫ КОГДА-НИБУДЬ дрался с Человеком-Пауком?
Морбиус моргнул и попробовал сосредоточиться. Он сам не заметил, как задумался, замечтался о Мартине. Или это всплыли приятные воспоминания? Кто знает... Картины ему открылись великолепные. Как прекрасно было бы вечно жить в этих грезах, однако пришлось вернуться в холодную реальность каменного мешка. Морбиус уже проголодался, и очень боялся неизбежности следующей кормежки.
– Что ты сказал?.. – переспросил он.
– Знаю, знаю... странный вопрос, но я вдруг вспомнил, как читал когда-то в «Дейли Бьюгл» историю о драке Человека-Паука с вампиром. Это не про тебя было?
Морбиус вспомнил свои многочисленные битвы. О некоторых он сожалел... или даже обо всех.
– Про меня, – наконец ответил он.
– Вот это да! – воскликнул Джейк. – Ну и... как оно было?
– Мне не нравится об этом вспоминать, – поморщился Морбиус, – но могу сказать, что парень чертовски быстро двигается. А его шуточки? Отстой.
Майкл улыбнулся. Хоть и сказал, что ему не нравится вспоминать прошлое, в этом разговоре было нечто особенное. Приятное. Он давно ни с кем не болтал так запросто. С самого эксперимента, дня, когда его жизнь была разрушена. Когда он сам ее разрушил.
– Неужели? – спросил Джейк. – Я как-то видел его в Верхнем Ист-Сайде, когда он измолотил Дока Ока и его приспешников. И шутил он тогда очень даже забавно.
– Ну, может, иногда и попадаются смешные приколы, – признал Морбиус. – А вообще он – зануда.
Джейк засмеялся. Хорошо так, весело. Майкл всегда радовался, если удавалось рассмешить Эмиля. Как же ему не хватало доброго приятеля! И совесть мучила постоянно. Ведь он своими руками задушил лучшего друга!
У решетчатой двери раздался какой-то шум. Морбиус поднял голову, и тут же наполнился гневом. Пришел Таддеуш. Радостный, рот растянут до ушей. Глубокие царапины на его щеке затянулись, но были еще заметны – напоминали о ненависти, которую они с Морбиусом испытывали друг к другу.
– Добрый вечер, Майкл, – произнес он полным презрения тоном.
– Уже вечер? – спросил Морбиус, не отводя взгляд.
Инстинктивно он приободрился: наверное, скоро ужин? Однако убивать ради насыщения он вовсе не хотел. В глубине души порой он хотел покончить с собой и подарить миру покой. Тряхнув головой, Морбиус отогнал глупые мысли. Не время для жалости и слабости.
– Верно, – кивнул Таддеуш, – и сегодня твой день.
