В проеме двери стояла молодая женщина в красном балахоне. Откинутый капюшон лежал у нее на плечах. Судя по выражению лица, она была перепугана едва ли не сильнее Франклина, и ученый приободрился. Девушка показалась ему смутно знакомой.
– Мы... с вами знакомы? – спросил он, обходя стол.
Подошвы ботинок липли к полу и отлипали с неприятным чавкающим звуком при каждом шаге. Франклин, однако, сделал вид, что ничего не замечает – не показывать же слабость перед незнакомкой?
– Прошу прощения, я не хотела вас напугать, – ответила женщина, посмотрев в пол.
Однако она тут же подняла голову и посмотрела ученому прямо в глаза. Он заметил на ее лице длинный шрам. Тонкий, но все еще заметный. Она была красива.
– Меня зовут Фиона, – сказала женщина, – и я вступила в культ Огненных демонов несколько месяцев назад. Я... изучала в колледже биологию... пока меня не отчислили. Я следила за вами. Подождите, нет, это звучит устрашающе. Я просто восхищалась вами. Мда. Еще хуже. Я пытаюсь сказать, что...
– Где тела?
От этого вопроса глаза Фионы округлились, она снова уставилась в пол. Собравшись духом, женщина подняла голову – теперь она смотрела на Франклина спокойно и решительно.
– Мы... те, кто остался... мы все убрали. Было трудно. Франклин кивнул. Женщина удивляла его все больше.
– Ясно, – коротко кивнул он и добавил: – Говорите – «мы». Сколько служителей уцелело?
Фиона прикусила губу и наморщила лоб, будто мысленно пересчитывая выживших приспешников Огненных демонов.
– О резне в церкви мы узнали довольно быстро, и многие сбежали, услышав, что верховная жрица Ядовитый Жаворонок мертва. – По лицу Фионы скользнула тень. – Первыми бежали самые благочестивые, самые фанатично преданные делу культа. Остались несколько служителей вроде меня. Мы не знали... не слишком доверяли идеям культа. Наверное, тогда наши глаза открылись, но мы просто не знали, что предпринять.
– Хм-м-м, – протянул Франклин, оглядывая лабораторию.
Разрушения, конечно, были существенными, но все еще можно было исправить. Потенциал бесспорно остался.
– Фиона, ты не могла бы мне помочь?
– Конечно, доктор Латтимер!
Уже во второй раз она так к нему обратилась. На самом деле Франклин не получил гордое звание «доктора» каких- либо наук, однако предпочел оставить девушку в неведении.
– Я здесь пока уберусь, посмотрю, что осталось, что работает, а ты попроси уцелевших служителей собраться на арене. Я хочу поговорить со всеми о том, что нам делать дальше.
– Конечно! – повторила девушка, и она мельком улыбнулась. – Уже бегу!
Франклин улыбнулся ей в ответ, и Фиона ушла. Он медленно выдохнул. В глубине души особой уверенности он не испытывал, на словах все выходило проще. Однако пришла пора меняться.
ФРАНКЛИН никогда не бывал на арене.
Поле и трибуны над ним оказались гораздо больше, чем представлял себе Франклин, бывая здесь на собраниях, среди зрителей. Яркий свет нестерпимо слепил глаза. Арена пропиталась кровью разных цветов и другими жидкостями – повсюду взгляд натыкался на разноцветные пятна. Франклин ощутил было укол совести, но быстро отогнал все мысли о своей виновности в произошедшем. Он собирался запустить процесс, который восстановит справедливость. Хотя бы отчасти.
К удивлению Франклина, на трибуне собралось несколько десятков служителей культа, и только половина из них были в красных балахонах. А ведь в дни расцвета это отделение насчитывало несколько сотен постоянных членов. Франклин рассеянно прикинул, сколько же служителей погибло от рук Морбиуса?
Большинство собравшихся были молоды, однако на верхнем ряду Франклин разглядел и более пожилых, и представителей разных рас. Франклин улыбнулся. Если у него все получится, он создаст во чреве огромного города нечто очень важное. Открыв рот, он вдруг застыл и нервно сглотнул. Выступления перед аудиторией никогда не были сильной стороной Франклина.
– Спасибо, что пришли, – наконец выдавил он.
– Громче! – крикнул кто-то из тени.
Франклин посмотрел на носки своих ботинок. «Что я здесь делаю?» – пронеслось у него в голове. Он никогда не был лидером. К культу присоединился потому, что сам был очень и очень слаб. Он позволял и Кэтрин и Таддеушу управлять собой, делал все, что приказывали. Изменил свои нравственные ориентиры в угоду Огненным демонам. И теперь у него руки в крови невинных жертв.
Нет, ничего не получится. Пора уходить с арены. Хватит прикидываться неизвестно кем. Неудачник.
Франклин оглядел трибуны, собираясь извиниться и сбежать – и с арены, и из тайного подземелья. Но вдруг поймал взгляд Фионы. Она сидела в первом ряду и смотрела на Франклина огромными глазами. Девушка мимолетно улыбнулась ученому, чуть увереннее, чем раньше, в лаборатории. В этой улыбке был намек на... что-то интересное. В то же мгновение все изменилось. Франклин ощутил прилив сил, выпрямился и, откашлявшись, заговорил. Очень громко.
