— Да кто ж теперь расскажет? Слышала, будто говорили, что комиссар её лично застрелил; кто думает, что утопилась, а моя бабушка вспоминала, что исчезла она и как сквозь землю провалилась. Теперь дело прошлое, спросить не у кого, одна икона от господ Беловодовых и осталась.
Коротким шагом женщина переместилась вправо, и напротив глаз Анфисы оказалась небольшая икона в необычном металлическом окладе. Стоящая на облаке Богородица с Младенцем на руках нежно и скорбно смотрела на коленопреклонённых солдат в форме русской армии. На заднем плане виднелись палатки, горели костры, в сгущавшихся сумерках темнела полоса леса.
Икона притягивала к себе необычностью образов, каким-то непостижимым образом раздвигая пространство и время. Может быть, потому, что церковь тоже окружал лес, или это мерцающий огонёк лампады создавал эффект присутствия там, рядом с молящимися солдатами.
Несколько мгновений Анфиса молчала, не отрывая взгляд от необычного образа.
— Икона называется Августовская, — объяснила свечница, делая упор на букву «у».
— Августовская? — машинально переспросила Анфиса.
— Нет, не Августовская, а Августовская, — поправила женщина. — Название не в честь месяца августа, а в честь явления Богородицы русским войскам в Галиции, в местности под названием Августа. — Наверное, женщине приходилось объяснять прихожанам много раз, потому что интонация неуловимо изменилась на учительскую. Она скользнула пальцами по окладу иконы: — Явление произошло в ночь на четырнадцатое сентября тысяча девятьсот четырнадцатого года перед большим сражением, которое закончилось победой.
Анфиса вздрогнула от изумления:
— У меня четырнадцатого сентября день рождения!
Женщина тронула её за руку:
— Значит, правильно ты в нашу церковь заглянула, всё промыслительно, и ничего не происходит просто так.
— Можно я сфотографирую икону? — попросила Анфиса, почти уверенная, что получит отказ. Всё-таки икона не музейный экспонат, чтоб её каждый любопытный фотографировал.
Но женщина по-доброму улыбнулась, рассыпая морщинки по уголкам рта. Она принадлежала к людям, которые могут расположить к себе только за счёт искренности, какую не купишь ни за какие деньги. С лёгкой завистью Анфиса подумала о счастье иметь такую замечательную маму. Наверняка дочки рассказывают ей свои секреты, понимающе шушукаются, по-доброму подшучивают друг над другом, вместе плачут и вместе смеются.
— Почему нет? Фотографируй на здоровье.
Стараясь, чтобы снимок не бликовал, Анфиса выбрала нужный ракурс, и камера послушно защёлкала, навсегда запечатывая изображение в свои недра. Потом, в трудную минуту, можно будет подолгу рассматривать икону в мельчайших подробностях, вспоминая об этой тёплой встрече в крошечной церкви, построенной госпожой Беловодовой.
Кстати, надо запомнить название иконы и поискать информацию в интернете.
За три дня у развалин особняка Беловодовых Анфиса успела сделать массу снимков, но никак не удавалось ухватить момент, в котором сходятся все составляющие идеальной картины, включая сам объект и окружающее пространство. Одно дело — сделать стандартные фото на фоне неба, и совсем другое — дождаться, когда руины живописно подкрасит розовато-багряный цвет солнца или над трубой от камина блеснёт оранжевая полоса заката, уводящая кадр в бесконечное пространство.
Чтобы увидеть будущую красоту, необходимо в любой замарашке суметь рассмотреть нынешнюю. Каждое место имеет своё волшебство и свою потаённую историю, которую обязательно ненароком выдаст, если проявить терпение и настойчивость.
Все три дня Анфиса урывками спала в машине, выскакивая ночью на любой просвет в тучах. Но сегодня к вечеру пошёл дождь, и, значит, работа откладывалась на неопределённое время. Холодные капли стекали по лобовому стеклу машины и барабанили по крыше, навевая дремоту. Анфиса порадовалась, что успела заранее сварить кофе на походной мини-плитке и залить им полный термос.
Раскинув спальный мешок, она взбила повыше подушку и улеглась с ноутбуком. Иногда маленький рост имеет преимущества перед дылдами. Монотонный шум располагал к отдыху. Анфиса озабоченно посмотрела на клубы туч над обломками усадьбы. Если дождь затянется, то придётся остаться здесь ещё на пару-тройку дней, а потом в лихорадочном темпе обрабатывать отснятый материал.
Заряд батареи ноутбука следовало беречь, поэтому она быстро перегнала с камеры фотоснимок иконы, а затем вбила в поисковик искомые данные. Интернет знает всё:
«Августовская икона Божией Матери — почитаемая в Русской церкви икона Богородицы, написанная в память её явления в 1914 году русским солдатам перед битвой под городом Августовом Сувалкской губернии Царства Польского и Российской империи (ныне Подляское воеводство, Польша)…»
Закрыв ноутбук, Анфиса вышла из машины под серую настырную морось. Представился польский лес, тронутый осенним разноцветьем, почувствовался запах тления опавшей листвы, дыма костров, полевой кухни, привиделись солдаты возле палаток и звёздное небо с необъятной глубиной вечности.
