– На спусковой крючок действительно Гусар нажал, спорить не буду. Вот только как он в Муроме в нужное время очутился, ась?
– Откуда мне знать!
– А хотите, я вам поведаю?
– Нет, не хочу! – Поднебесный не понижал голоса. Дверь в переборке отворилась и в отсек просунулась голова в офицерской фуражке.
– Вы не могли бы, господин титулярный советник, – сказал флотский, – не проводить дознания до прибытия в порт? Или хотя бы на «Хабаровск». Я понимаю, что задержанный враг государства, но ваши методы…
– Уверяю вас, господин старший лейтенант, что никаких противоправных методов я к господину Поднебесному не применял и применять не собираюсь. А орет он исключительно для того, чтобы вызвать сочувствие экипажа. Это известный трюк, к которому часто прибегают преступники. Но больше он кричать не станет, уверяю вас.
Флотский покачал головой и удалился, прикрыв за собой дверь.
– Ну вот, Борис Викторович, видите? – обратился Кунцевич к Поднебесному. – И здесь у вас нашлась защита. Ох, не любят нашего брата обыватели, не любят. Давайте так с вами условимся: вы не станете более кричать, а я не стану вас бить, хорошо? Уж если меня и обвинят потом в чем-то господа офицеры, то пусть эти обвинения будут не безосновательными, а то страдать за то, чего не делал, очень обидно. Договорились?
– Вы станете бить связанного человека?
– Вы знаете, стану. Во-первых, это будет не первый такой мой опыт, а во-вторых, уж больно вы мне несимпатичны.
Поднебесный отвернул голову к стене.
– Я так понял, мы договорились? – спросил Кунцевич, повертел головой, но не нашел ничего, на что можно было присесть. Приходилось оставаться на ногах. – Я все-таки расскажу свою версию произошедшего, а вы, коль вам будет угодно, поправите меня, если я стану ошибаться. Начну с того, о чем вы сами рассказали Ефимычеву и другим. Итак. После дела Барнаша господа социалисты прониклись к вам доверием, стали привлекать вас к другим делам и позволяли себе в вашем присутствии обсуждать планы будущих экспроприаций. Вы узнали о предстоящем ограблении казначейства и решили забрать награбленные денежки себе. Для этого вы привлекли свою давнюю знакомую – госпожу Любарскую-Кошелькову. Освободившись из тюрьмы, она нашла вас и стала требовать свою долю ограбленных бриллиантов. Камушки вы к тому времени давно уже продали, деньги прожили, поэтому удовлетворить справедливые требования подельщицы не могли. Впрочем, что-то вы ей дали – смогла же она купить дом и заплатить господину Кошелькову за замужество. Все это Наталья Романовна сделала для того, чтобы из бывшей воровки превратиться в московскую дворянку-домовладелицу. Но дворянство на хлеб не намажешь, а ничего другого, как воровать и соблазнять мужчин, Кошелькова не умела, потому скоро ей пришлось приняться за старое. И вот вы узнаете об эксе и предлагаете Наталье Романовне получить много и сразу, завязать с преступным прошлым, покинуть страну и зажить припеваючи где-нибудь на берегу теплого моря. Она с радостью соглашается. Воплотить в жизнь намеченное для вас, людей с таким богатым преступным прошлым, не составляло никакого труда. Дочь майора «случайно» знакомится с Медведем, становится своим человеком в организации и убеждает банду доверить ей увезти деньги из Фонарного переулка. И все бы было хорошо, кабы не бывший пристав. Господин Столпаков, узнав в Шурочке виновницу всех своих бед, проследил ее до места жительства, проник в ее квартиру и сделал госпоже Любарской предложение, от которого та не посмела отказаться, – передать все похищенные деньги ему. Но как только пристав удалился, она поспешила к вам и рассказала о нежданной встрече. Вы успокоили свою подругу, заявив, что сумеете обмануть и эсеров, и Столпакова. Все удалось – Наталья Романовна похитила деньги, и вы с нею благополучно уехали в Москву. Мне непонятно только одно: неужели Столпаков, зная характер Дочери майора, действительно надеялся на то, что она привезет деньги туда, где он будет ее ожидать?
– Не надеялся, конечно, – сказал Поднебесный. – Он был тем лихачом, на котором Наташа уехала из Фонарного. Георгий Сергеевич убил эсера, который играл роль лихача, замаскировался и прибыл на место происшествия на его закладке. Впопыхах никто на подмену не обратил внимания. Наташа села в пролетку, и они понеслись на предварительно снятую Столпаковым квартиру. Об этой квартире я знал – после того как Наташа рассказала мне о предложении пристава, я нанял знакомого блатного, который его выследил. Столпаков, одетый извозчиком, поднимался по черной лестнице – на парадную его не пустил бы швейцар, а, как вам прекрасно известно, лестницы эти освещаются у нас крайне плохо. Я спрятался в клозете[36], и когда он проходил мимо меня, огрел его по башке, как ваш клеврет меня давеча.
– Понятно. Спасибо за уточнение. Итак, вы прибыли в Москву и стали ожидать, пока все успокоится, чтобы уехать заграницу. Кроме того, вам нужен был заграничный паспорт.
