Круглосуточный книжный мистера Пенумбры полностью

– Который поселил нас вместе в Гальванике – тот великий компьютеризированный процесс, помнишь? Я копался в подвале и нашел перфокарты с исходным кодом. Сказать, как он определил, кого с кем поселить?

– Как?

– Случайно.

– Случайно, – повторяет Пенумбра.

– Абсолютно случайно.

– Компьютер не знал, что у нас обоих горы книг?

Клод качает головой:

– По-моему, на матфаке там обленились совсем. Я уверен, что и президент колледжа не знал. Просто ну совсем случайно.

Пенумбра испускает громкий лающий смешок. Клод улыбается, потом тоже смеется, и вот уже они хохочут вместе, катаясь по зеленому ковру, а пушистая серая кошка им подмяукивает.

Вот он стоит перед Лэнгстоном Армитажем на верхнем этаже библиотеки – он принес «Techne Tycheon». Старая жаба медленно разворачивает свое сокровище, пожирая его выпученными глазами. Пенумбра рассказывает о том, как добыл книгу. Объясняет, что, вероятно, ее использовали как некие случайные подсказки для гадания – как Таро или «И цзин».

– Молодец, мальчик мой, молодец, – невоздержно квакает Армитаж. – Книги случайностей… это может потребовать нового курса. Со случайным числом в названии, разумеется… и чтобы менялось каждый год. Например, «Английский 389». Это случайно? Нет, вряд ли. Но ладно. – Он откладывает книгу в сторону. – Ты слышал, что Лемир умер? Старая рана так и не зажила. Которую он получил в монгольской экспедиции. Она его все же прикончила. Суть в том, что его место освободилось. Он был старшим агентом отдела поступлений, мальчик мой.

Яркое солнце пробивается сквозь зеленые обои. Пенумбра знает, что за окном лишь бескрайние кукурузные поля.

– Сэр, признателен за предложение, но я решил вернуться в Сан-Франциско.

Губы Армитажа вытягиваются в линию.

– В Сан-Франциско, – повторяет он. Но на этот раз не поет.

Звякает колокольчик над дверью. Пенумбра застает Корвину и Мо за широким столом в глубокой задумчивости. Они оборачиваются – лица удивленные. Ни слова не сказав, он медленно обходит столики, то и дело останавливается, берет в руки то и это. Корвина и Мо так же молча наблюдают, как он петляет от «Поэзии» к «Психоделике» и дальше к «Рекомендациям Мо». Там он переводит дух и объявляет:

– Я отвез «Tycheon» в Гальваник своему бывшему начальнику.

Корвина медленно кивает. Мо тоже. И говорит:

– Это ваше право, мистер Пенумбра. Я не должен был его оспаривать. Что ж. Остается только сказать, что для меня было редким удовольствием…

– Я хотел бы купить эту книгу, – перебивает его Пенумбра, пуская по столу новое издание «Алисы в Зазеркалье» в мягкой обложке с несколько галлюциногенной картинкой. Корвина поднимает бровь. Мо, наклонив голову, ждет.

– И я хотел бы поинтересоваться… как вступить в ваше братство, – продолжает Пенумбра.

Лицо Мо расплывается в улыбке.

– Ну конечно, конечно. Пробейте, мистер Корвина! – После паузы он добавляет: – Я вас правильно расслышал? Вы сказали «бывшему начальнику», мистер Пенумбра?

– Да, мистер Аль-Асмари. Я переехал. Поживу у друга в Пало-Альто, пока не найду себе жилье. Здесь, в городе.

Мо выходит из-за прилавка к Пенумбре:

– Тогда, может, стоит рассмотреть одну… весьма абсурдную идею. Может, вам устроиться к нам на работу. – Мо смотрит на своего молодого гостя, и его круглые очки сверкают. – Скажите мне, не испугают вас наши лестницы?

День благодарения. Снова холодно, но утро солнечное и ясное. Пенумбра один в магазине; Корвина уехал в Нью-Йорк в исследовательскую, как выразился Мо, командировку.

Звякает колокольчик над дверью. Пенумбра поднимает взгляд от книги учета; в магазин входит Клод Новак.

– Крутое местечко, старина.

– Да, тут уютно. А по ночам весьма оживленно.

Клод бродит по магазину, останавливается у столика «Научная фантастика» и изучает ассортимент. Выбрав книгу, он идет с ней к столу. «Всем стоять на Занзибаре»[38].

– Я рад, что ты теперь здесь, – говорит Клод и постукивает по книге: тук, тук-тук-тук. – Хорошо, что ты рядом.

– И мне тут хорошо, – отвечает Пенумбра. – Я даже буквально возмущен, что ты не пел хвалу этому городу настойчивее. Ты зажал всю Калифорнию, Клод.

Тот смеется и согласно кивает. Потом рассказывает Пенумбре, что прямо на днях его коллеги провели связь между компьютерами через всю страну.

– Не просто сеть, – поясняет он, – а интерсеть.

– И что они по ней передали?

– Всего несколько символов, почти что ничего. Связь потом прервалась. Но было супер. Это как… – Клод смолкает. Он только заметил, по-настоящему заметил высокие стеллажи в глубине магазина. – Что это?

Клод как загипнотизированный делает шаг вперед. Он даже забыл свою интерсеть. Он вглядывается в тень, в вертикальные и горизонтальные ряды книг, словно уходящие в бесконечность. Потолка ему не видно, как и темной фрески на нем, заказанной самим мистером Фаном. Ее заметит лишь тот, кто заберется на самый верх, и Аякс Пенумбра, хотя в последующие годы бывает там все реже, ни на миг не забывает, что на ней изображено.