— Неловко!— Чувства Джереми Стрита были в полном смятении, но вскоре они устремились в знакомое русло. За это новое затруднение также была ответственна Ианта Эмброуз. Если бы враждебность Ианты не стала для него навязчивой идеей, он бы никогда не оказался в подобном ложном положении с Фейт. Каким-то образом Ианту нужно заставить замолчать. А тут еще мистер Трубоди с его деньгами и влиянием. Джереми завел дружбу с семьей Трубоди во время круиза, рассчитывая обратить определенную часть состояния Трубоди па пользу проекту в области культуры, из которого он сам мог извлечь солидную прибыль. Джереми разглагольствовал на тему большого бизнеса как покровителя искусств, изо всех сил стараясь произвести впечатление на мистера Трубоди. Но выходка Ианты на его последней лекции, очевидно, испортила все дело. Жениться на Фейт — он убеждал себя, что никогда не рассматривал этот вариант всерьез,— было бы поистине отчаянным средством. Вечером, перед танцами, Стрит снова собирался читать лекцию — возможно, это его последний шанс восстановить себя в проницательных глазах мистера Трубоди в качестве достойного кандидата для покровительства. Да, с Иантой Эмброуз нужно покончить, и поскорее.
Джереми посмотрел на часы, быстро встал и надел на плечи рюкзак, в котором они несли их провизию для пикника.
— Мне пора,— сказал он, не глядя на девушку. Даже в теперешнем состоянии Стрит был уязвлен тем, что она не сделала попытки удержать его. Он начал спускаться с холма. Фейт снова улеглась под соснами с почти злорадной улыбкой. Такое же выражение лица было у человека, который, незаметно для Фейт, отошел из-за валуна в ста ярдах от нее и с болтающимся на шее фотоаппаратом последовал за Джереми Стритом в сторону гавани.
Немного позднее Примроуз Челмерс и ее родители тащились по пыльной дороге, ведущей на запад от порта. Утром они посетили венецианскую крепость на холмах и теперь, после пикника и сиесты, искали подходящее место для купания.
Примерно в миле от городка тропинка, вьющаяся вокруг насыпи, привела их к глубокой бухте. В дальнем ее конце виднелось нагромождение скал, в которых исчезала тропинка. Среди этих скал сидели две женщины. Купальная шапочка Мелиссы Блейдоп выглядела как лишайник на фоне черно-серого валуна.
Челмерсы обошли залив и окликнули с дороги двух женщин:
— Хеллоу! Какое вы нашли чудесное место для купания. Можно мы разделим его с вами?
— Оно вовсе не чудесное,— отозвалась Ианта Эмброуз, поднявшись на ноги.— Дно все черное от морских ежей. Мы просто загораем.
Она добавила, что в полумиле отсюда есть безопасный пляж.
— Кажется, мы от них избавились,— сказала Ианта Мелиссе, когда Челмерсы скрылись за насыпью.— Не могу видеть этого ужасного ребенка.
— По-вашему, там в самом деле есть морские ежи? — осведомился у родителей «ужасный ребенок».— Или они просто хотели оставить бухту для себя?
— Ну, Никки предупреждал нас, чтобы мы пользовались только местами, специально отведенными для купания.
— Вода здесь выглядит чистой и глубокой. Держу пари, Никки потихоньку рассказал об этом месте миссис Блей- дон, чтобы она могла барахтаться здесь одна.
— Ну-ну, Примроуз. Это не слишком беспристрастное замечание, не так ли? — мягко промолвила ее мать.
— Никки не слишком беспристрастный человек, когда речь идет о миссис Блейдон,— категоричным тоном ответила девочка.
— Весьма неразумно, Примроуз,— вмешался ее отец,— упрощать любую проблему, берущую начало в сексуальности.— Он принялся развивать эту тему. Примроуз плелась за ним, выпятив нижнюю губу, пока тропинка не привела их к бетонному тротуару, нескольким пустым хижинам и маленькому каменному пляжу внизу.
Место выглядело не слишком привлекательно для купания, но, по крайней мере, поблизости не было скал, а следовательно, и морских ежей.
Примроуз, немного поплескалась, потом оделась и покинула родителей, которые обсуждали открытия Мелани Клайн относительно неспособности испытывать горе. Она прошла пол мили назад, предаваясь собственным размышлениям, и вскоре стала осматривать насыпь, возвышающуюся на западной стороне бухты.
Ее привело сюда любопытство, но страх не давал подойти ближе. Примроуз хотела подтвердить свою теорию, что бухта в действительности является идеальным и абсолютно безопасным местом для купания, но она испытывала вполне здравые опасения относительно языка мисс Эмброуз — учителя в ее прогрессивной школе ни при каких обстоятельствах не позволяли себе говорить с пей подобным образом. Было бы приятно доказать, думала Примроуз, что мисс Эмброуз солгала насчет морских ежей.
