– Лоуч платит за место, но сам им никогда не пользуется. Но думаешь, что? Им пользовалась Энид. Ее имя не всплыло потому, что учет велся по книге владельцев, а постояльцы вносились в журнал гостей.
– Организованно, – похвалил я.
– Соображения безопасности и всякое такое. Гостям необходимо предварительно согласовывать это с администрацией. У них также система карт-ключей, которая подается напрямую в их центральный компьютер, поэтому они могут сказать, есть ли там кто-то и каково точное время их прихода и ухода. Последний раз Энид туда приезжала –
– Три месяца назад – примерно то время, когда умер Род Солтон.
Майло нахмурился, перелистнул несколько страниц.
– Интересно. Энид прибыла за два дня до того, как нашли тело Солтона, а спустя два дня уехала. Думаешь, это имеет важность?
– Это обеспечивает ей подобие алиби, – сказал я. – Возможно, умысел состоял как раз в этом.
– То есть?
– Она готовит партию аконита и отдает ее Лоучу, а ее пребывание в другом месте не имеет значения. Энди говорила, что Лоуч приглашал Рода на обед. Якобы снова решил сдружиться. Лоуч точно не был с ней в тех апартаментах?
– По словам менеджера, уверенность стопроцентная. На входе и выходе фиксируется каждый человек – без исключений, жильцы сами того требуют. А Лоуч, как я уже говорил, из породы тех «отсутствующих владельцев», которые как бы и есть, и вместе с тем их нет; менеджер сидит там уже два года – и в глаза его не видел.
– Апартаменты в Палм-Спрингс, – сказал я. – Имитация реальности. Энид: вводный курс гладкой лжи. Так где эти двое сейчас?
– Насколько нам известно, опять там, у нее. Или у него: смотря как на это смотреть.
Мы отправились на Сен-Дени, подъехали к воротам Энид Депау, и я нажал на кнопку звонка. На три попытки ни единого ответа. В поисках просвета в деревьях Майло прошелся вдоль каменной стены, где нашел нишу для опоры. Приподнявшись, сорвался; ругнувшись, повторил попытку – и продержался на весу достаточно, чтобы наспех оглядеть дом.
– Свет везде выключен. Получается, их там нет, если только в восемь они не устраивают пижамную вечеринку.
Мы двинулись дальше на юг, через Сансет, в ту часть Вествуда, что огибает с востока университет. Дом Ярмута Лоуча представлял собой скромную традиционную двухэтажку. На подъездной дорожке дремал «Ауди», почты перед дверью не было, свет горел по минимуму.
Майло выбрался на обочину.
– «Порше» или «Роллс-Ройса» Энид не видно, а правдоподобной истории для ночного вторжения у меня нет. Может, ты чего придумаешь?
Я не смог.
– Ладно, – устало сказал он. – Заеду завтра с утра, постараюсь поймать его до отъезда на работу. А может, в загородном клубе или где он там еще зависает, учитывая, что работает он по настроению… Ну а ты давай забирай свою тачку, езжай домой и расцелуй там обеих дам своего сердца.
У моей двери Майло появился наутро, в восемь тридцать.
– Общался с горничной Лоуча.
Куда именно, она без понятия, но два места багажа показывают, что не на одну ночь. Я позвонил менеджеру в Аррайо Бланко, попросил уведомить, если они там объявятся. На случай, если они решили дать деру за границу, я решил задействовать свой контакт в службе нацбезопасности; попробуем выйти на следующий виток.
Плюхнувшись на диван в гостиной, он переключился на автонабор и активировал номер из списка контактов.
Сухое потрескиванье в трубке, а затем сонный голос:
– Привеет…
– Ирен? Наконец тебя изловил. Это Майло.
– Ты звонишь мне домой?
– В офис уже пробовал.
– Хм. – Она кашлянула. Прочистила горло.
– Болеешь, что ли?
– Ты, наверное, провидец. Да, какой-то вшивый грипп. Всю прошлую неделю торчала в зале прилета. У таможни была наводка на плутишек, пытавшихся пронести змей и птиц, но нас они не провели. Между тем в аэропорт прилетают целые орды бог знает кого, откуда и с какими болезнями. Надо было, наверное, ходить в маске, но я ее терпеть не могу на своей физиономии.
– Прости, Ирен. Когда у тебя появится время…
– Ты уже отвлек меня от супа. Что там у тебя?
Майло рассказал.
– Есть какая-то причина, по которой эти двое включают сигналку?
– Наоборот, – ответил Майло. – Оба пожилые, респектабельные, при деньгах. По вашей части никаких проблем, Ирен.
– То есть улица с односторонним движением. – Она хмыкнула и шмыгнула носом. – Они что, не нравятся
– Не хотел бы, чтобы они были в списке моих друзей, – уклончиво ответил Майло.
– Старые и богатые, – задумчиво произнесла Ирен. – Это дает некоторое представление. Дай-ка я приготовлю суп и тогда посмотрю, что можно сделать. – Звучно чихнула. – А вот это тебе, чтобы ты чувствовал себя виноватым.
Через десять минут она перезвонила.
– Как я и думала, они оба зарегистрированы в «Глобальном входе»[44], нашей программе для пассажиров с низким уровнем риска.
– Плата, чтобы не маяться в длинных очередях?
