А утром стало и вовсе не до разговоров, потому что, когда авионеры и механикеры привычно собрались на плацу перед штабом на ежеутреннюю тренировку морали и боевого духа, вместо мадам лин Монро появилась сама генерал эр Спата.
И сообщила, что началась война…
Агата еще накануне твердо решила, что утром сходит в их с Никой апартаменты. Если Ника все еще живет там, то она попробует незаметно оставить подруге сообщение, что с ней все в порядке… ну, почти в порядке. А если же Ники там больше нет, то Агата попытается узнать, что с ней случилось.
Опасаясь, что какой-нибудь прохожий сможет ее опознать, Агата вышла на улицу таким ранним утром, что его вполне можно было назвать ночью.
Чтобы проверить, нет ли за домом, где они снимали апартаменты, слежки, девушка провела не меньше часа в подворотне напротив, внимательно наблюдая за окрестностями, но ничего подозрительного так и не заметила. Поэтому, когда входная дверь приоткрылась и сонная домоправительница выставила на крыльцо пустые бутылки для молочницы, Агата решила рискнуть.
– Ну, вы, милочки, конечно, хороши! – всплеснула руками та, впуская квартирантку внутрь. – А с виду такие приличные девушки, хоть и из провинции. Обе как в воду канули, а мне и думай что хочешь! А потом еще и Жандармерия приходила, интересовалась… Что же вы такого натворили?
– Обе? – переспросила Агата, не обратив внимания на остальные вопросы. – Получается, Ники здесь нет?
– Так о чем я тебе и говорю! И ведь даже не зашла попрощаться! Собрала вещички и оставила мне деньги и записку. Улетаю, мол, на мыс Горн, обратно не ждите.
– На мыс Горн! – воскликнула Агата. – Но как? Она же еще только учится!
– А я откуда знаю? – развела руками хозяйка. – Больше того, что было в записке, я все равно рассказать не могу.
– Да, конечно, спасибо вам большое, – рассеянно поблагодарила девушка, забирая саквояж со своими вещами, который предусмотрительная домоправительница собрала и оставила в чулане.
Значит, Нику отправили на мыс Горн…
Возвращаясь обратно к парку Ржавых Каруселей, Агата была полностью погружена в свои мысли – и лишь уже почти дойдя до места, словно споткнулась, услышав доносящиеся из-за угла, с широкого перекрестка, крики девочек – разносчиц газет:
– Горячие новости! Горячие новости! Арамантида объявила войну Третьему континенту!
– Ника, будь внимательнее – авиолет идет прямо на тебя! Добавляй скорости и начинай готовиться к атаке на проходе. Ровнее держи, ровнее! Враг заложил вираж… Подожди, что ты делаешь? Зачем пристраиваешься за ним? «Свечку» вверх – и корректируй траекторию в сторону виража авиолета. А теперь давай «падающую звезду» – и заходи на противника по прямой, срезая его дугу. Да, вот так! Правое крыло приспусти… Хорошо! Видишь, что получается: авиолет может уйти в самый крутой вираж, но ты все равно окажешься у него позади… Неплохо, Ника, неплохо.
Ника с облегчением перевела дух.
Выполнявшая роль вражеского авиолета белая «Чайка» Мии сделала полупетлю на прощание и повернула обратно к авиодрому.
Ника заметила, что Тристан проводил авион подруги задумчивым взглядом. Похоже, с тех пор как он узнал, что его девушка не помнит своего прошлого и, возможно, бывшая невеста Анселя, их отношения переживали непростые времена.
Впрочем, страдал от этого не один лишь Тристан. Всякий раз, когда Ансель сталкивался с Мией, Нике чудилось, что в глубине его глаз появляется тщательно затаенное ожидание. Видимо, юноша продолжал надеяться, что в один прекрасный день случится чудо и Мия его вспомнит.
А пока Мия общалась с Анселем вежливо и приветливо, как с любым другим человеком на базе, и была веселой и беспечной с Тристаном, словно пытаясь снять внутреннее напряжение, которое он испытывал. Ника была готова поклясться, что ни Тристан, ни Ансель не знают, что все эти солнечные улыбки и легкий тон – лишь игра. Девушки жили в одной казарме, и Ника видела, как быстро может слететь с лица Мии фальшивая беспечность.
– Ты выглядишь напряженной, – отвлек девушку от раздумий голос Тристана. – Устала?
Ника покачала головой. Нет, она не устала. Просто думала об Анселе. А надо думать о полетах. Тем более что летные фигуры у нее получались с каждым разом пусть и увереннее, но все еще не идеально. А ведь они с Тристаном выполняли только фигуры простой и средней сложности, самые ходовые в воздушных боях. Фигуры высокой и высшей сложности они почти не практиковали.
– Такие фигуры требуют мастерства и опыта, которые ты еще не набрала, а также предельной концентрации, – пояснял авионер. – И если в учебных условиях ты еще можешь с ними справиться, то в бою – нет. Так что оставим их на потом.
Ника не возражала. Ее и так постоянно преследовала мысль, что в настоящем бою все наработанные фигуры просто вылетят у нее из головы от страха. Ведь именно это произошло в самый первый день на базе, когда они с Анселем и Ванессой самовольно летали на «Грозе».
Тристан словно подслушал ее мысли.
– Чем больше ты практикуешься, тем быстрее и лучше станет получаться. А практики у нас скоро будет хоть отбавляй.
