Вся ярость, кипевшая в Нике, мигом утихла, словно огонь, на который выплеснули ведро воды. Какая же она дура! Тристан за нее переживает – и поэтому всеми способами пытается как можно лучше подготовить ее. Старается разжечь в ней злость, чтобы та помогла преодолеть страх.
– Спасибо, – тихо поблагодарила она.
– За что? – фыркнул рей Дор.
– За то, что волнуешься за меня.
Уголок губ Тристана дернулся вверх.
– Ты мне, знаешь ли, не чужая, – проворчал он, глядя на девушку, и улыбнулся. Тепло, без привычной насмешки. Похожую улыбку у него Ника видела, только когда он смотрел на Мию, и внезапно поняла, почему авионера буквально сияет, когда Тристан
Ника слегка встряхнула головой, сбрасывая наваждение. Этого еще только не хватало! Она всегда восхищалась Тристаном только как авионером; вот пусть лучше так все и остается! А тот кульбит, что выдало сердце, это всего лишь минутный порыв, не больше.
Сердце самодовольно ухмыльнулось ей в ответ, словно говоря: «Ну-ну… Я все равно буду чувствовать так, как хочу».
Сумбурные мысли Ники прервало появление трех вражеских авиолетов с полосатыми красно-белыми крыльями, внезапно вынырнувших прямо перед «Грозой». Странно, ведь поблизости не было ни одного зепеллина – обычно именно они доставляли авиолеты к месту боя, потому что мощности летных аппаратов Третьего континента не хватало на то, чтобы покрыть все расстояние от их берега до мыса Горн. Так откуда же взялись эти авиолеты и как им удалось прошмыгнуть мимо патрулей с мыса Горн?
Если для Ники появление противников стало неожиданностью, то те явно заметили «Грозу» заранее, потому как слаженно разлетелись в стороны, уверенно беря авион в кольцо.
Прежде чем девушка успела подумать, руки сами потянули штурвал на себя, резко поднимая летную машину на «штормовую волну». Скорость и высота – вот ее главные преимущества перед противником. Скорость и высота!
Краем глаза Ника заметила, как засветился аэролит, реагируя на испытываемые ею эмоции. А датчик скорости показывал уменьшение лишь на семь узлов! Будь они сейчас на тренировке, она бы гордилась своим прогрессом.
– Проклятье, – процедил сквозь зубы Тристан. – Опять Кондор!
Из разговоров на базе Ника уже узнала, что Кондор – это княжество Третьего континента, и его красно-белый эскадрон – один из самых агрессивных и опасных. И что Тристан и командир эскадрона Кондора, Красный Барон, постоянно искали возможность, чтобы схлестнуться в бою.
Рей Дор явно страдал от того, что за штурвалом сейчас не он.
– Отвесное пикирование, Ника, – приказал Тристан.
Руль высоты опустился до отметки в сорок пять градусов и, как обычно, замер.
«Я могу, – произнесла про себя Ника. – Я могу, – с нажимом повторила она. – Я могу!»
Снаружи просвистели пули. Страх подхлестнул – и руки сами собой надавили на штурвал! «Гроза» устремилась носом к земле!
– Переходи в штопор и открывай огонь! – выкрикнул Тристан.
Ника тут же изменила траекторию снижения и положила палец на пулеметный рычаг. Полосатые авиолеты врага были прямо под ней, как на мишени!
Стрекотание пулемета было глухим, словно доносилось сквозь подушку. Тра-та-та-та-та-та-та…
Авиолеты разлетелись в стороны. Слишком быстро, слишком стремительно…
Уверенно выведя авион из штопора, Ника собиралась провести боевой разворот и снова набирать высоту, но Тристана ее остановил:
– Нет. Мы летим обратно на базу.
– Но… Но они же еще там! Я не сбила ни одного! – попыталась возражать Ника. Впрочем, «Грозу» она все равно развернула и разогнала до ста двадцати узлов. Авиолеты, некоторое время упорно ее преследовавшие, наконец отстали.
– А что, тебе непременно надо кого-нибудь сбить? – спросил Тристан.
– Нет, но… это же враги!
Положа руку на сердце, Ника побаивалась того момента, когда собьет свой первый авиолет… и когда вместе с ним погибнет его авиолетчик. И предпочла бы, чтобы Тристан был рядом, когда это случится.
– Для боя еще будет время и место, – ответил авионер. – К тому же это не твой бой. Авиолеты Кондора хотели сразиться со мной, у Красного Барона ко мне личные счеты… Как и у меня к нему.
Ника покосилась на Тристана. Не похоже, чтобы он собирался делиться подробностями. Хотя узнать их, конечно, хотелось… У Тристана, которого она знала в Сирионе, Ника, не колеблясь, спросила бы напрямую. Но сейчас она была не совсем уверена, как вести себя с этим новым Тристаном, который проявился на мысе Горн. Тут он был совсем не таким, как в столице. А может, наоборот, как раз тут он и становился собой настоящим. Менее саркастичный и колючий, он словно опустил часть защитных барьеров, которыми себя окружил, и не стремился во что бы то ни стало бросить окружающим вызов и вывести их из себя. Возможно, все дело в том, что здесь, на летной базе, Тристану не нужно было постоянно доказывать, что он находится тут по праву и что он ничуть не хуже остальных авионер.
